Выбор Ишты

Да и Лин бежал поодаль: он никак не мог меня толкнуть. Но тогда что это было? И почему вдруг потеплел подарок Аса?

Я так же машинально коснулась потяжелевшей цепочки и, не подумав, достала из-за лифа кроваво-красную капельку амулета. А потом непонимающе сжала в руке, не понимая, почему она вдруг нагрелась и от прикосновения снова дрогнула, как ожившее сердце, после чего тихонько, но вполне ощутимо засветилась, озарив белую перчатку неприятными алыми сполохами.

– Стой. – Гор неожиданно остановился так резко, что я едва на него не налетела.

 – Гайдэ, назад. Не высовывайся.

– Что не так?

Лин, глухо заурчав, тоже сдвинулся вперед и влево, оттесняя меня за широкую спину брата. Вот только я не послушалась – желая знать причину внезапной остановки и такого напряжения Гора, упрямо высунулась, так и сжимая оживший амулет, а потом в искреннем недоумении уставилась на выступившего из толпы воина. Причем незнакомого воина. Смуглого, как мои братья, и такого же черноволосого. С узким, легко узнаваемым подбородком, чуть раскосыми черными глазами.

С искусно скрытой под дорогим камзолом адароновой чешуей. И безумно дорогим клинком на поясе, рукоять которого он сжимал с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Е-мое… скарон.

Невероятно, но факт – нам перегородил дорогу скарон! То ли явившийся на турнир поучаствовать. То ли просто изъявивший желание посмотреть. Я, конечно, знала, что мои братья – далеко не единственные на свете, но столкнуться вот так, в центре Валлиона, нос к носу…

Я растерянно моргнула, но тут же поняла – не глюк.

Это действительно скарон. Никаких сомнений. Только чужой. Какой-то совершенно незнакомый тип, которого мы в первый раз видели. А потом я разглядела красноречивые огоньки в его расширенных зрачках и запоздало сообразила – старший клан. Алый. Причем он почему-то загородил нам дорогу и теперь весьма недобро изучал Гора и Лина, как если бы на их месте стояли его кровные враги.

Блин. Да что такое?!

В этот момент амулет Аса снова дрогнул.

Скарон мгновенно оторвался от приготовившегося к бою Адаманта, быстро огляделся, словно настойчиво что-то ища, а потом вдруг поднял голову и посмотрел на меня в упор. Да так выразительно, что я едва не растерялась, с удивлением обнаружив, что в непонятном чужаке отчего-то стремительно разгорается пламя искренней, совершенно непонятной, какой-то иррациональной ненависти. Казалось, этот тип откуда-то меня знает. И, казалось, был готов убить на месте. За что-то.