Бумажные ласки

Вы ведь вышлете, товарищи?

Второй день проводит Иса в обществе уезжающего Илюши и ничего не понимает из того, что происходит вокруг. По-прежнему тоскливо и пустота адова. Непоколебимая уверенность Ильи, что в Харькове он достигнет немыслимых результатов и вскоре вернется в Ленинград большим начальником, невероятно раздражает. Друг кажется Исе бездушной карьерной машиной, сожравшей каким-то образом все свои чувства.

Часов в шесть вечера зашли в бывший магазин Искиного папаши. Теперь это была кооперативная галантерея, где Иса и некоторые другие его друзья подрабатывали в полсмены.

Сегодня очередь Тео.

Тео был печален. В магазине часто воровали, и поначалу Иса с Илюшей подумали, что причина в этом. Но мялся Тео и признался – все дело в женщине. А женщина у Тео известно какая – Шура. Они поругались, и теперь у них все кончено и навсегда. Илья, как всегда, заявил, что это если и не прекрасно, но все же хорошо – Тео талантлив и теперь, необремененный любовным недугом, сможет всецело посвятить себя операторской работе.

Слова вроде бы для Тео, но Исе казалось, что камни летят в его огород. Поэтому, пока друзья спорили, Иса тихонько смотался и вернулся с Шурой. Помирил их с Тео назло Траубергу.

– Зачем ты это сделал? – спросил потом Илюша.

– Чтобы они были счастливы.

– Дурак ты, Иска. Я хоть и люблю тебя, а ты дурак.

Уехал Трауберг в Харьков, и на этот раз не было никаких пирамид на вокзале. Только Иса обнял друга и обещал прибыть к нему по первому же требованию. Он ведь прав, Илья, мужчина не должен так зависеть от женщины, в которую влюблен.

А вечером, чтобы скоротать время, Иса направился в гости к Минне, где неожиданно громко сказал, перекрывая патефон и голоса:

– Давайте напишем Асе коллективное письмо.

Все уже подвыпили и с удовольствием это предложение приняли, но потом пили и целовались, спорили об искусстве, забыли об Асе. И только Иса о ней помнил. У кого-то бежит время, Исино время трепыхается, как сердце, бывает, бьется – с неприятной растяжкой.

И делать нечего.

Неожиданно прекратилась музыка, и Минна, топнув ножкой, потребовала тишины. Она была уже пьяна, но вновь наполнила бокал. Иса подумал, что она предложит очередной откровенный тост с упоминанием декольте. Но Минна возвестила, что теперь она невеста Миши – дальнего Исиного родственника. Миша сидел в углу и молчал.

Когда Иса танцевал с Лёлечкой, она спросила:

– Ты слышал, Иса, как Минна говорила, что она невеста?

– Да, но с Минной всегда так.