Голубые города

– Если меня будут перебивать пошлыми замечаниями, не буду ничего рассказывать, – сказал, как отрезал, Димка и невозмутимо взялся за свой пирог.

– Ну ты, Воробей, сиди, не чирикай! – грозно посмотрел на приятеля Татаринов.

Борька поперхнулся чаем и закашлялся.

– Ну, чего ты?! Ешь, вон сколько всего, – сменил гнев на милость Венька.

Все, как по уговору, принялись за угощение.

– Ну, ври дальше.

– Звали девочку…

– Марьей Маревной, – само собой выскочило у Николая.

Митя, взглянув на него с удивлением, подтвердил:

– Ну да, Марьей Маревной.

– Это та, что мужиков мутузила, почем зря? – с усмешкой спросил Венька.

– Не совсем. Это ее праправнучка. Но замашки у нее, нужно сказать, те же. Придут женихи, а она им с порога – отворот-поворот. С непонятливыми обходилась и вовсе круто: махнет одной рукой – синяк под глазом, другой махнет – ухо торчком.

– Правильная, видать, девочка! Встречались бы такие «Маревны» почаще, глядишь, парни вокруг поумнели бы, а у нас работы поубавилось! – со вздохом сказал Иван Никифорович.

– Ничего, по делу – можно, – милостиво разрешил Дмитрий. – Так вот, жила она со своей старенькой бабушкой в небольшой деревеньке на берегу реки. С соседями им очень повезло: люди – все как на подбор: веселые, честные, добрые. Односельчане вместе и работали, и отдыхали, землю свою от чужаков охраняли. В общем, все у них было тип-топ. Но вот прослышал об этой деревне один заморский деятель, то есть принц…

– Не, на принца он не тянет, – запротестовал Коля.

– Согласен, ошибочка вышла, не принц – купец богатый. Был он злым, завистливым…

– И до чужого добра охочим, – добавил Коля. – Ничего, что я уточняю?

– Нормально, даже хорошо. Дело-то давно было, может, чего и подзабывать стал.

Так вот, днем этот купец торговал, а ночью вместе со своими дружками грабил мирных жителей.

Замыслил этот жадюга хитростью завладеть землей Марьи Маревны. Для начала послал к ней своих прислужников, вроде бы свататься.

– Девица подарки не приняла и жениху отказала, – живо продолжил Коля. Увидев кислое выражение Димкиного лица, добавил: – Очень вежливо отказала.

– Да, именно. Тут купца заморского обида взяла: «Как так, всем я хорош, а этой деревенщине не гожусь. По всем статьям – от ворот поворот! Ну уж если мне та земля не достанется, так и другим на ней не жить и не радоваться».