Голубые города

Рассеянно поцеловал ее в лоб и, усевшись за стол, поддакнул:

– Да-да, ты права! Так что там у нас с завтраком?

Мыслями он был уже на работе. С месяц назад Павел Дмитриевич вернулся на свою кафедру. Первое сентября в Университете тоже начало нового учебного года: дел – невпроворот!

Взглянув на часы, Николка задержался у подъезда. Дверь с грохотом открылась, на пороге возник Митька. В одной руке – школьный рюкзак, в другой – недоеденная булка.

– Ты что, решил с цветами прийти? Молодца! – вместо приветствия загудел Митька.

Митька взял букет и снял шуршащую обертку.

– К чему эти архитектурные излишества? – И, не долго думая, разделил цветы на две части.

– Во! Теперь – то, что надо!

– Погоди, у тебя же получилось четыре цветка, растерянно произнес Николай.

– Ну и что?

– Четное количество цветов дарят только покойникам, вот что!

– Это мы сейчас исправим!

Оглянувшись по сторонам, Митька направился к газону. Среди по летнему зеленой травы красовались высокие флоксы.

– Ты что, сдурел? – зашипел вслед ему Николай.

– Теть Наташ! – громко крикнул Митька.

Из раскрытого окна второго этажа высунулась худощавая женщина с бигуди на голове. Наталья Францевна была общественницей: собирала деньги на домофон, гоняла у подъезда незнакомых людей, украшала лестничные площадки репродукциями известных картин и комнатными цветами.

– Здрасте, – вежливо поздоровался Коля.

– Теть Наташ, разрешите нам сорвать один цветок, нам не хватает до нечетного числа для учительницы, а то подумает, что мы ей смерти желаем, – без всяких обиняков попросил Дмитрий.

– Берите, для такого случая не жалко! У меня и внуки уже школу закончили, на вас хоть посмотрю, – улыбнулась тетя Наташа.

– Спасибо! Вам очень к лицу улыбка, – неожиданно для себя сказал Коля.

– Подумать только, уже до комплиментов доросли! Вот время-то летит! Ну, идите, с Богом, мальчики. Вы сегодня именинники!

В этом году большинство ребят пришли с цветами. Никто не таился и не прятал свои букеты: все радостно вручали их своей классной руководительнице.

Нина Петровна, их «классная», не скрывала удовольствия.