Голубые города

– Не возражаешь, если я сам расскажу ее?

– Пожалуйста, – пожал плечами Николай.

Павел Дмитриевич вышел из комнаты, на пороге оглянулся, вопросительно посмотрел на сына. Тот в ответ молча кивнул головой.

Коля с Самураем на руках тихонько прошел к себе. Ожидая, когда отец выйдет из спальной, Николай не раз прокрутил в голове свою байку. Сейчас ему казалось, что никто, даже сам он, не смог бы догадаться об ее истиной сути. Колиным щекам стало жарко.

«Интересно, что обо мне подумал отец?» Вспомнился вопросительный взгляд отца.

«Нет, все-таки отец – умный человек, ученый! Скорей бы он уже выходил!»

Некоторое время Коля прислушивался. В доме – полнейшая тишина. Только Самурай ерзал и вздыхал на своем коврике.

«Тоже переживает», – пожалел его Коля и позвал: – Самурай, иди сюда.

Котенок будто того и ждал, прыгнул на кровать, свернулся клубочком, вздохнув еще пару раз, спокойно замурлыкал и вскоре затих. Коля не заметил, как тоже уснул.

Предчувствия

Первое, что он почувствовал утром, – запах любимых блинчиков.

Самурай уже сидел у двери, нетерпеливо перебирая лапками. Николай, предварительно заглянув в большую комнату, поспешил на кухню. Мама жарила блинчики, напевая веселую итальянскую песенку.

– А где отец? Сегодня же воскресенье!

– Пошел в магазин за сметаной. Мы решили, что тебя надо кормить в усиленном режиме: что-то ты у нас в последнее время похудел. Попробуй с пылу с жару, – мама подала поджаристый пышный блинчик.

 – Умывайся скорей, сейчас завтракать будем.

«Ни слова о вчерашнем! Но настроение хорошее. И поет, и готовит с удовольствием», – рассуждая обо всем этом, Николай ожесточенно чистил зубы. Послышался звук входной двери. Коля тихо вышел из ванной, осторожно выглянул. Отец, поставив на пол целлофановый пакет с продуктами, обнял маму и что-то зашептал ей на ухо.

– Порядок в танковых войсках! – радостно прошептал Коля, громко хлопнул дверью ванной и через минуту явился на кухню.

Отец, как ни в чем не бывало, сидел за столом с газетой в руках. Мама накладывала на тарелки румяные кругляши.

– Тебе с вареньем или со сметаной?

– Нам того и другого, и можно побольше, – отложив в сторону газету, отец улыбнулся и подмигнул сыну.

– Правильно, – знакомо промурлыкал Самурай, облизывая белые сметанные усы. Чайник поддержал его мнение тоненьким свистком. Весело и громко зачирикали за окном воробьи.