Псих

– Во-ды, – голосом умирающего попросил Юсиф.

Главврач поднялся из-за стола, налил в стакан из графина на подоконнике кабинета воды и протянул стакан Юсифу. Тот как-то подчеркнуто медленно выпил воду, словно это был целебный напиток, и вернул стакан.

– Как вас зовут? – спросил главврач.

– На свете много несправедливости, – не по существу ответил Юсиф, будто сообщал важную и очень свежую новость.

Главврач понимающе покивал, соглашаясь.

– Очень много, – уточнил Юсиф.

Помолчал. Главврач ждал. Прошла минута.

Потом еще одна.

– Это все? – осторожно поинтересовался главврач.

– Нет, – сказал Юсиф. – Только начало.

– Так, так, – сказал главврач. – Пожалуйста, продолжайте.

– Когда я был маленький, – стал вспоминать Юсиф и перед глазами его стали вставать картинки, о которых он хотел поведать главврачу, и по мере их вставания он озвучивал текстом невидимые собеседнику картинки. – Когда маленький… Мы малыши играли в футбол на улице… Лет семь, восемь, девять… Лично мне было восемь… Мы играли в футбол… Мяч был такой тяжелый… А окно бельэтажа… мы разбивали часто, а там жил судья, то есть, он раньше был судья, а теперь, то есть, тогда, когда мы играли, он был уже на пенсии… И чтобы мы в очередной раз не разбили бы ему стекло, он, как только мы начинали играть, выбегал на улицу с палкой в руке и гнал нас оттуда… Мы – врассыпную, но конечно, многим попадало от него.

Он бегал за нами, не зная, кого выбрать, мы же врассыпную, и очень кричал, ругался… потом одно время он исчез, долго не было, и нам мальчишкам было раздолье, никто не мешал играть, в окно его мы сразу попали, как всегда, и оно долго стояло разбитое, будто звало на помощь…

На этом месте главврач счел долгом прервать пациента, хотя отличался терпением и умением выслушивать всякого, кто отличался умением говорить.

– Вы случайно стихов не пишете? – каким-то встревоженным, вкрадчивым голосом поинтересовался он.

– Нет, – вздрогнул нервно рассказчик. – Вовсе нет. С чего вы взяли? Упаси господь…

– Продолжайте, – ласково попросил главврач.

 – Извините, что перебил.

– Да… – вернулся к своему рассказу пациент. – Долго его не было… А потом мы узнали, что он в больнице… как-то сговорились и побежали туда, больница была недалеко, тогда город был маленький, не то что сейчас, и все было недалеко… Было лето, и все окна в больнице распахнуты, мы стали кричать: «Судья, эй, судья!» И он на самом деле высунулся из окна и стал, по привычке ругать нас.