Детский мир

Все это я пытался не видеть, и лишь когда ряды колючей проволоки остались позади, я понял, что холодная, ветреная зимняя ночь застигла меня врасплох в этом страшном разбитом городе, где отовсюду стреляют, где темное небо беспрерывно бороздят самолеты и вертолеты, и все это на фоне неумолкающей недалекой канонады по всему периметру города.

– Ой, – вдруг средь этого кошмара я услышал игривый голосок моего ведущего, – опять негодная лазвязалась. – Мальчик присел, стремясь прикрепить оторвавшуюся подошву.

Пытаясь ему помочь, я тоже сел, но было темно и руки мои отчего-то дрожали, и, не справившись с промоченным узлом, я второпях решил иначе – взял мальчика с пакетом на руки. – Куда идти? – озабоченно спросил я, обнаружив, что ребенок на вид хоть и худющ, да увесист, даже крепок, так что даже с некоторой силой сжал мою шею и с задором скомандовал:

– Сюда! Где «Детский мил»!

Обходя многочисленные рытвины и воронки, боясь поскользнуться, как можно быстрее я направился к мрачному полуразрушенному зданию.

А мальчик, видать, уже освоившись на моих руках, чуть расслабился и – уже поглаживая мои волосы:

– Вот так же в детстве и папа меня на руках носил.

– А теперь ты не маленький? – почему-то вырвалось у меня.

– Конечно, нет. Я даже в колонии был.

– В какой колонии?

– В такой, где все бьют, чеченом обзывают.

А ты ведь тоже чечен?. А почему нас все бьют, все в нас стлеляют?

Я не знал, что сказать, как ответить, и только сильнее прижав мальчика, еще более ускорил шаг, пытаясь внимательнее глядеть под ноги. Однако мальчик обеими руками с непонятной силой обхватил мое лицо, и не по-детски серьезно на чеченском спросил:

– И долго мы будем чеченами?

Я буквально остолбенел, даже руки мои ослабли. Я поставил мальчика на землю, а он снизу в упор все смотрел, и я не знаю, что он в потемках на моем лице видел, но я постарался собраться с силами и как мог твердо ответил:

– Мы родились чеченцами и всю жизнь должны чеченцами быть.

– Значит «Детского мила» у нас, как у длугих, не будет?

– Как не будет?! – озадачился я и хотел было что-то оптимистичное сказать, но в это время за рекой, прямо напротив нас как бабахнуло, аж ноги подкосились.