Детский мир

А я тебя давно знаю, фотографию свадьбы «доброжелатели» подкинули. Однако я законная жена, – она демонстративно показала свидетельство о браке – и как видишь, раньше тебя устроилась, – то ли с усмешкой, то ли с сожалением продолжила она, кивнув в сторону мальчика.

– Эта писулька со звездой безбожников и идолопоклонников не делает ваш брак законным, – сквозь зубы тихо процедила Роза. – Перед Богом и людьми мой брак и моя дочь – законны, – она встала, стакан в ее руках дрожал, – и как видишь, я ни раньше, ни позже – не «устроилась».

И даже не зная о вас, давно жалею об этом браке.

Залпом выпив компот, жажда одолевала, и больше ни слова не говоря, Роза торопливо ушла.

Почти что не соображая, немало времени провела в центре села, будто ожидая автобуса до Элисты. И лишь когда солнце покатилось к закату, она встрепенулась – надо где-то переночевать. Тут она увидела смуглого подростка на велосипеде.

– Ты не чеченец? – кинулась она к нему.

– Нет, а чеченцы вон там живут, – указал велосипедист на дом Гуты.

– А еще есть? – встревожен голос Розы.

– Есть, на чабанской точке, вот по той дороге идти надо, – в сторону бескрайней степи.

Туда было тронулась Роза, да голос ее остановил.

– Девушка, постой, заблудишься, там развилок-то не сосчитать, – под густой кроной вишни сидит старушка, от зноя скрывается. – Может, у нас переночуешь? А нет, сейчас мой дед тебя с ветерком доставит, и без того туда ежедневно мотается – друзья.

В коляске трехколесного мотоцикла действительно стало попрохладней.

И встретили ее как почетную гостью, аж неудобно, даже барашка зарезали, хоть и говорили, что каждый день это делают. А Розе кусок в горло не лезет, и вроде ничего она и не сказала, а ей уже все объясняют.

– Конечно, твой, или ваш Гута – парень деловой, крутиться умеет, и вроде даже молодец. Так это – как посмотреть. А на этой Оксане он не просто так женился; девок, тем более русских, да гораздо краше – пруд пруди. Да он за этой необъятной все ухаживал, отец у нее директор районной заготконторы.

Как на Оксане женился, так и стал Гута главным заготовителем шерсти в районе, а шерсть здесь – все; огромные деньги. А до этого постоянно в колхозе ошивался, вкалывать как мы, не хотел, все время в долг просил, словом, из грязи – в князи, его машин не сосчитать. Правда, времена ныне меняются – шерсть государство не закупает, да и нет уже никакого государства, даже зарплату не платят.