Аврора

А вы еще просите средств, но науки-то у вас, согласитесь, как таковой нет. Одни гуманитарии – историки и филологи, и у них мелкотемье, местечковый уровень. А естественные науки – тут совсем провал… Мы не требуем от вас фундаментальных исследований, но хотя бы прикладной характер должен быть. Иначе… Что нам занести в протокол?

– Через год у нас будут фундаментальные исследования, – заявил вдруг Цанаев.

– Фундаментальные? – удивился председатель.

– Да, – твердо подтвердил Цанаев, и он думает вновь только об Авроре, лишь она теперь может спасти его личную репутацию и весь институт.

Из Норвегии Аврора вернулась совсем иной: модельный костюм, ухоженное лицо, стильная прическа. Однако это мало кто видит – Аврора сутками пропадает в лаборатории.

Цанаев волнуется, как бы она не сдалась, а у нее, наоборот, в глазах огонь, видно, что занимается любимым делом и у нее все выходит. А движется она по уже проторенной дорожке, и Цанаев даже представить не может, что Аврора, точнее, их институт совместно с норвежским научным центром уже выполняют задание на крупный международный грант, где исследование Авроры – составная часть.

По контракту, который Цанаев хранит в своем портфеле, Аврора обязана в течение пяти месяцев завершить экспериментальную часть. От себя Цанаев по привычке добавляет еще пять-шесть месяцев – всего год. Как раз он успеет к Президиуму РАН показать результат. А Аврора ровно через три месяца вдруг заявила:

– Гал Аладович, мне с отчетом надо срочно лететь в Норвегию.

– Деньги нужны? – непонятные чувства обуревают директора.

– Нет, – улыбается Аврора, – мне на счет уже выставили аванс.

– Аванс? А если… – директор запнулся.

– «Если» не будет. Я уже выслала по электронке полученный результат и получила прекрасные отзывы. Меня там ждут.

– А ты не останешься, случайно, в Норвегии? – вырвалось у Цанаева.

– Как я останусь? – вмиг омрачилось лицо Авроры, видать, вспомнила родных.

На сей раз Аврора была в Норвегии всего нару недель. Приехала – не узнать! Настоящая европейка: ухоженная, статная, уверенная. И ее первый вопрос директору:

– Деньги не поступили?

– А что, должны? – обрадовался Цанаев; на счету института – ноль, и они кругом должны, даже связь отключили.

В ожидании денег он каждый день ездил в банк.

В прифронтовом Грозном всего один банк – это военно-полевой банк, который соответствует своему названию.