Аврора

– Ты ведь так рано не уходишь, – слышен вальяжный голос Бидаева.

– Я устала, покиньте, пожалуйста, служебное помещение.

– Для меня закрытых дверей нет!

– Даже в ад! – уходя, крикнула Аврора.

– В загробный мир не тороплюсь, – усмехнулся Бидаев. – И есть ли он вообще?

– Безбожник, – процедила Аврора. – Вот таковы и ваши дела.

А дела, в смысле научные дела Авроры, совсем не шли. Как директор Цанаев все это видел и знал, но он ожидал, что Таусова вот-вот к нему явится с жалобой на Бидаева, а она, наоборот, вовсе перестала на работу являться, и уже по институту ходит слушок, якобы как-то поздно вечером Бидаев притащился под хмельком и стал к Таусовой приставать, и вроде дело дошло до потасовки.

У Таусовой синяк, поэтому она не приходит на работу.

Чтобы не оперировать слухами, а самому во всем убедиться, а если честно, то Цанаев сам хотел видеть Аврору, он пошел к ней домой – и тут же об этом пожалел. Авроры дома не оказалась, а он вновь увидел несчастных инвалидов – у него аж сердце защемило.

Он даже не помнил, как вернулся в свой кабинет, и почти следом – Аврора, в темных очках.

– Правда, что я слышал? – суров директор.

– Вы об этом, Бидаеве? Гал Аладович, пожалуйста, хотя бы вы не связывайтесь с ним. Тем более из-за меня. Грязь!.. Может, я в отпуск уйду до окончания референдума?

– Какой отпуск!? У нас контракт, сроки поджимают, и сама знаешь – одна надежда на твой грант.

– Я думала, – после некоторой паузы сказала Аврора, – что никого и ничего не боюсь, кроме Бога.

Но Бидаев такой мерзкий. Не связывайтесь с ним.

– Работай, – чуть ли не крикнул директор, – а я с ним разберусь.

Цанаев официально вызвал Бидаева в свой кабинет и специально стал говорить на русском:

– Слушай, – перебил его Бидаев, – может, у тебя с ней того? – и он сделал непристойный жест.

– Чего?! – вскочил разгневанный директор. Некоторое время он не мог найти подходящих слов, потом рванулся к двери, настежь раскрыл: – Пошел вон!

– Для меня все двери раскрыты, – нагло и развязно Бидаев приблизился к Цанаеву и, прямо в лицо, обдавая неприятным запахом, прошипел.

 – А ты знаешь, что твоя Аврора проходит по нашей разработке – за экстремизм?.. Хе-хе, теперь и ты с ней будешь на пару.

– Пошел вон, – также в лицо ему выдохнул Цанаев, – и пока я здесь директор, чтобы духу твоего не было.

– А то что будет? – Бидаев небрежно ткнул Цанаева локтем.

– Что будет! Что будет! – директор чуть ли не дрожал от ярости.