Успех. Рассказы

Пытаясь определить причину их веселья, я посмотрел на своё отражение в витрине, и увидел, что вместе с шаурмой, я сжевал и проглотил изрядный кусок салфетки, в которую эта шаурма была завёрнута. Изгрызенные мною клочья бумаги траурно свисали у меня изо рта. Выплюнув полу прожёванную салфетку, и выкинув остатки шаурмы в урну, я раздражённо вошёл в метро. На следующее собеседование я опоздал. Я продолжал ездить на собеседования в течение полугода, и всюду слышал одно и тоже: мы вам позвоним! Поскольку прорваться на бизнес – олимп мне пока не удалось, то я временно довольствуюсь должностью кассира в супермаркете (временно!).

К работодателям, размещающим объявления о вакансиях, но демонстративно не берущим на работу людей, обладающих необходимыми навыками, у меня один вопрос: чего вам надо, суки?

Мажор.

Пим Пимыч Поповихленский был доволен своей жизнью. Состоятельные родители переехали в новую квартиру на Котельнической, оставив Пима в роскошной трёхкомнатной квартире на Молодёжной.

Когда Пим заканчивал институт, родители оплатили его дальнейшее обучение в аспирантуре, что вызвало у Пима короткий приступ злого, ехидного смеха – более талантливые, но бедные одногруппники остались не у дел, а Пим ежедневно любовался изображением своей немного одутловатой физиономии, заходя на сайт ВУЗа, в раздел «молодые учёные России». Учёный! Это вам не хрен собачий, а собачачий! Мама Пима (роскошная, полнотелая брюнетка с пленительной походкой) предусмотрительно расторгла брак с родным Пиминым папочкой (пожилым, пронафталиненным учёным России, чьи пожелтевшие усы импотентно обвисли, не выдержав напряжённых, многолетних научных изысканий), и вышла замуж повторно, за более молодого, обладающего упругими усами претендента. Сходство между родным отцом и отчимом было настолько явным, что Пима про себя подозревал мать в том, что она просто хотела проапгрейдить устаревшую версию папочки. Отчим был крупным вор…то есть бизнесменом, и устроил Пима на работу в один из принадлежащих ему отелей. Должность была чисто номинальной, Пима должен был появляться на работе два – три раза в неделю, проводить пару часов в специально отведённом ему кабинете, после чего он был абсолютно свободен. Каждый месяц, на специально открытый отчимом счёт, поступала такая кругленькая сумма в условных единицах, что Пима визгливо хохотал от удовольствия, и радостно потирал повлажневшие ладошки.