Лиловые цветы. Повесть

Павел Сергеевич негромко рассмеялся, и Вита, очнувшись, обнаружила, что его приятный смех электрическими разрядами пробежал по позвоночнику и что ей хочется нежиться в его смехе и щуриться от удовольствия.

– Да уж… мне тут работу сдали. Каких только нет на ней отпечатков! Стаканы, рюмки, кастрюли… энциклопедия посуды отметилась.

– Значит, занимались всерьез, – усмехнулась Наталья Борисовна. – Долго и вдумчиво.

– Если только…

Вита допила чай, звякнула чашкой и встала. Надо было спрятаться, переварить открытие в одиночестве, понять, что происходит и что делать.

– Уже? – встрепенулась Наталья Борисовна. – Возьми печенье…

Наталья Борисовна была заботлива с дочерью, и Вита благодарно принимала заботу, но сейчас ее кольнуло угрызение совести: она совершила вероломство; захватившее ее наваждение сильно, необратимо и принесет маме боль… и еще, мама сегодня некрасива. Мысли были так необычны, что Вита испугалась.

– Расскажи, что на объекте, – настаивала Наталья Борисовна. – Интересно.

Вита, будущий дизайнер, подрабатывала с приятелями проектами квартир. На «объекте» в Марьиной Роще они воплощали свои идеи – с помощью бригады ремонтников.

Павел Сергеевич – в знак согласия, что ему интересно, – поднял на Виту глаза, в которых заискрился золотистый свет абажура. Вита утонула в их глубине, судорожно вынырнула и отвернулась.

– Гостиная подготовлена под отделку, – стала рассказывать она. – Бетонная коробка отшлифованная. Оказалось, красиво! Пористый бетон… лаконичный… серый… брутальный.

Даже просится так оставить.

– Боюсь, клиенту вашему не понравится, – возразила Наталья Борисовна недоверчиво. – Он же из этих… из крутых? – В ее голосе прозвучала брезгливость, и Вите пришло в голову, что мама несовременна. Она сама не жаловала крутых, а от безумного клиента они успели изрядно натерпеться, но мамин тон грешил ребяческой наивностью.

– Идея появилась, – продолжала Вита. – Я на подоконник поставила стеклянную вазу. Прозрачное синее стекло, толстое.

За окном фонарь, и в вазе свет преломляется, как входишь – бросается в глаза, здорово. Бетонная пустота, и синее стекло горит. А теперь думаю по стенам пустить лиловый и зеленый… цветами какими-нибудь.

– Ох, намудрите вы там, – насмешливо протянул Павел Сергеевич, снисходительно улыбнулся, а Вите почудилась нежность в его лице, и стало еще страшнее. – Клиент поселится и через год шизофрению получит.

– Не получит. У клиента нервы крепкие.