Бата. Сборник рассказов

Артиллеристы как раз варили бульон из свежего мяса. Земляк был чем-то сильно озабочен, Бауди подумал, что он голоден, и накормил его досыта. Тот попросил выпить что-нибудь покрепче, и эта просьба была удовлетворена. Затем земляк подал Бауди письмецо-треугольник, трехроговую бумажку, как он выразился, прочитав которую, он узнал о высылке чеченского народа.

Солдат вспомнил предвоенную Польшу, страдания и муки поляков, которых разлучали с Родиной. Бауди не смог сдержать свой гнев, его ярость вырывалась наружу, он начал проклинать Советскую власть, подвергшую такому тяжкому испытанию весь чеченский род от мала до велика.

К счастью для него, начальник особого отдела, находившийся там же, не дал хода этому делу, которое по тем временам грозило солдату в лучшем случае лагерями, в худшем – расстрелом. Более того, ни один находившийся там солдат не обмолвился ни словом об этом случае, чтобы не подвергнуть опасности своего боевого товарища.

Наоборот, с этого дня бойцы и командиры стали бережнее относиться к Бауди, понимая, с каким тяжким грузом на сердце ему приходится воевать.

Война для бойцов артдивизиона закончилась в Чехии. Артиллеристы впервые стреляли болванками в воздух, салютуя Победе, добытой в страшной и тяжелой войне против сильного врага.

В 1946 году начальство предложило Бауди вернуться к своей семье, в Казахстан. Его часть собиралась перебазироваться к границе с Японией, и поэтому чеченец отказывался от демобилизации.

Боевым командирам было нелегко расставаться со своим бойцом, но они тоже были людьми подневольными и исполняли приказ, даже если он им не был по нраву.

Увешанный боевыми наградами боец двинулся на Восток, навстречу своей каторге, «заслуженной» за четыре года непрерывных боев, за испитую до дна чашу страданий и мук, за пролитую кровь, за до победного конца исполненный солдатский долг.

На одной из железнодорожных станций в Румынии Бауди встретил двух солдат-чеченцев. У них оказалась схожая с ним судьба, они также направлялись в Алма-Ату, где военной комендатуре предоставлялось право определять их дальнейшую судьбу.

Фронтовики прибыли в Алма-Ату, но, когда в поисках комендатуры Бауди обратился к женщине в военной форме, та отсоветовала ему обращаться к коменданту.

Если для чиновников Бауди был просто выселенцем, то для нее он оставался братом по оружию, вместе со всеми рисковавшим собственной жизнью за Родину.