Гимнастка неба. Поэмы и расСказки

И что тут делать?! Я ищу кайло.

Но ведь нарвался я на идиота.

Кирку-железку дал куда ни шло.

А рукоять кирки не выдаёт он.

Я выстругал из ели рукоять.

Недаром дед мой был краснодеревщик.

На долгий путь благословила мать.

Нашёл на даче сапоги покрепче.

Я извернулся, чтоб попасть в те дни,

скостив у эры более столетья.

И вот ищу, а где же тут они?

Спешу. А ветви хлещут будто плети.

Поздней узнал. Прадедушка и дед

долбили, лицами ловя осколки.

Остановились, было, на обед.

А что жевать сегодня – шишки с ёлки?

Но тут вдруг улыбнулась им тайга.

Увидели нору среди гранита.

А там барсук, а может, – кабарга…

Прадедушка и дед туда проникли.

Там никого. Но как просторен ход!

И начали упорно прадед с дедом

прокладывать тоннель. Вперёд! Вперёд!

Трудились час за часом без обеда.

И так пошло раздольно и легко,

как будто под землёй им дали крылья.

И до того внедрились далеко,

что вот вдвоём они тоннель прорыли —

аж в сам Китай, в провинцию Фу-Чже!

Да так они в горах наворошили,

что через пару лет, без них уже,

КВЖД путейцы проложили.

Но здесь Китай! И вот уж малахай

просунулся в дыру: «Чи-то та-ко-е?

И я кричу: «Ведь это же Китай!

Деды»! Тоннель закройте за собою!..

А сами живо подавайтесь в лес —

к своим. Хоть через горы и болота!»

Но тут уже один десяток влез.

За ним другой, живут китайцы плотно.

А вот ещё и ладят короба,

всё с кофточками разного фасона.

В нору протискивают барабан.

Но нет ведь и не будет «Черкизона».

Кричу: «Прадедушка, родной, и дед,

мой милый! Нам пора обратно.

У вас же – не в один конец билет!»

Я вход киркой заделал аккуратно.

«Да. Будем мы с Китаем торговать.

Ещё когда-а-а наступит это время!

Ну а сейчас вас ждёт Россия-мать.

Скорее повстречайтесь с нами всеми!»

Потом был долгий путь на Баргузин.

И свет в конце тоннеля – добрый ангел…

И живы оба – и отец, и сын.

Вот рубят лес для дома на делянке.

Ст. Толбага. Здесь «золотой костыль»

забит. Ведь два строительных потока

здесь встретились! А вдоль путей – кресты

всем тем, кто жизни потерял до срока.

Стоит часовня в честь «Транссиба» здесь.

И дух витает ссыльных декабристов.

Год окончания прокладки – 1906.

И – в даль дорога, шпалами ребриста.

……

А помнишь ли Степана ты, «Транссиб»?

Он в Толбаге жил. Это на отшибе.