Племя молится о нас. Сборник стихов

И в мыслях ты, и ты, и только ты.

Опять мечтой. Опять недостижимым.

И в мыслях ты… Дрожит моя рука —

На бледный лист, на жертву вдохновенья,

Ползет змеей строка. Ползет строка

Надеждой, безнадежностью, сомненьем…

Я траур обожаю этих дней.

Свободу, порождающую муки…

В разлуке любим мы еще сильней.

Еще родней становимся в разлуке.

9. Ливень

Скомканный неба листок

С неудавшейся строчкой.

Снова закончить не смог,

Не добрался до точки.

Слишком с мечтою своей

Высоко ты забрался.

Вышло, что случай сильней,

И полет не удался.

Столько затрачено сил,

А в награду – начало.

Рок над тобой подшутил —

Результатов не стало.

Этот, последний урок,

Не решился, как прежний, и прежний, и прежний…

Ливень холодный помог,

Не оставив надежды.

10. Моей Музе

Ты так легко ложишься на гитару,

Моим податлива становишься рукам…

И, утонув в дурманящем кумаре,

Я путаю тебя в сплетенье гамм…

И я тебя сыграю до конца,

Мешая звук нейлоново-пастельный.

До сценки не порнушной, но постельной.

С улыбкой гуру и серьезностью жреца.

Как тела музыкальные изгибы

Вплетаются в бессмертный нотный стан,

Когда тебя, от пяточек до нимба,

Я позволяю петь своим губам!

И в пальцы не предательскую дрожь

Все новое вселяет вдохновенье,

Рожденное любовью – не влеченьем.

И не добавишь ничего, не уберешь…

11. Тление

Небо, листом обожженной бумаги,

Тлеет над городом чернью тяжелой…

Мы потеряли надежду и страхи.

Будем ли вместе – вопрос нерешенный.

Пахнет пожаром от дыма табачного.

Эта усталость, хоть что-то, но значит ведь?

Вкус к суициду и тяга к убийству.

Долгая ночь, и пять лет – очень быстрых.

Муза моя – потаскливая сука.

К счастью, похоже, относится ровно.

Нашу любовь уважает за муки.

Смехом вплетается в дикие стоны.

Пишет стихи, потешаясь, невзрачные —

Мысли дешевые, рифмы прозрачные…

Только оно наше чувство лелеет.

Черное небо над городом тлеет.

12. Потрипанная жизнь

Беда забила в уголок.

Рука, придерживаясь плана,

Забила плана… План помог

И в сотый раз. Но как-то странно

Разговорился уголек:

Про уголок, про то, что рано

Себя от раны в гроб вовлек.

Что был бы счастлив как-нибудь,

Не будь бы я чрезмерно нервным.

Что в жизни мог бы встать на путь,

На верно выбранный, наверно,

Лишь крикнул бы себе: «Не трусь!»…

Но трусь, дрожа в углу, о стены.