Царь-Север

Сели за стол, посредине которого жизнерадостно сияла морда тульского самовара.

– Ну, что? – потирая руки, спросил хозяин. – Ещё чайку?

– Мне хватит, – сказал Усольцев. – А вы как хотите.

В самоваре была водка – Антоха давно любил такие чудачества. Опять разлили «чаю» по стаканам. Выпили.

– Эх! – неожиданно воскликнул раскрасневшийся племянник. – А может, мне рвануть на Север? А, дядя Никон?

– Зачем? – удивился Усольцев. – От жены? От пелёнок?

– Нищета! – Храбореев стукнул кулаком по столу.

 – Нищета заколебала, дядя Никон!

– Чёрной икрой угощаешь… – Никанор Фотьянович обвёл рукою стол. – Всем бы так!

Племянник отмахнулся.

– Это не икра – это дробинки, – пошутил он. – Из патронов повыковыривал. А по большому счёту – хвалиться нечем. Вот я и подумал про Север. Может, рвануть?

– Куда теперь? – ответил рассудительный Усольцев. – Надо парня воспитывать.

– Надо! – охотно согласился Храбореев. – Воспитаю мужика. Защитника.

Пожилой сосед – Аркаша Акарёнок – коренастый, малорослый дядька, покачивая указательным пальцем перед носом Антохи, настоятельно советовал – уже не первый раз за вечер:

– Следом нужно второго рожать.

Обязательно. Сразу надо. Пока молодой. Пока ещё порох в пороховнице.

– Успокойся, Нюра! Это – десантура! – Храбореев стиснул плечо соседа. – У меня столько пороху – тебе не снилось!

Аркаша Акарёнок скуксился.

– Отпусти, зараза, больно. Во, даёт! Как будто калёным железом прижег!

– Извини, я не хотел.

– Ну, Храборей! – Сосед потёр плечо. – Ну, лапы у тебя…

– Я ж говорю, пороху много. У меня с деньгами напряжёнка. – Антоха почесал потылицу и обратился к Никанору Фотьяновичу: – Ну, а как насчёт Мурманска?

– В каком это смысле?

– Там подзаработать можно, дядя Никанор?

– А чего ж нельзя? Конечно. Север всё-таки. Да только это же далековато. Жена тебя отпустит? Нет?

Новый тульский самовар опустел – круглощёкая морда его даже словно потускнела от пустоты.

Хозяин вознамерился было слазать куда-то в закрома – наполнить самовар, но приезжий дядька воспротивился.

– Это уже будет пьянка. Зачем, Антон? Не надо. Пошли, лучше пойдём, кислороду глотнём.

Вышли на воздух – на резное крыльцо. Покурили, поговорили, глядя в сторону озера, уже потянувшего на себя простынку из прозрачного тумана. Храбореев отстрелянную гильзу поднял – закатилась в тёмное, укромное место.