Охота на избранных

На нижней ступеньке лестницы сидел второй бомж, согнувшись, словно схватившись за живот, лица не было видно, а только лохматые рыжие волосы выпирали из-под старой бейсболки.

Пренебрежительно поглядев на этого скрюченного получеловека, мужчина в костюме попытался обойти его. Но как только сделал шаг на лестницу, бомж с невероятной прытью вскочил и прыснул ему в глаза какой-то жидкостью из баллончика, в следующую секунду такой же химический удар в лицо получил водитель. Оба тут же отключились, свалившись на пол.

Рыжий взял портфель, открыл его – там было полно денег, пачек двадцать стодолларовыми купюрами. Закрыв портфель, псевдобомж откинул полу пиджака у лежащего, улыбнулся легкой кривоватой улыбкой, увидев в кобуре пистолет, но не забрал его. Затем достал из кармана своего пиджака большой полиэтиленовый пакет, сунул в него портфель. Вся эта операция заняла не более минуты.

– За мной! – кинул бородатый напарнику, выйдя за дверь.

Они быстро скрылись за углом дома. Пропетляв несколько кварталов, остановились у пустынной детской площадки, под тенью старой липы.

Рыжий пошарил рукой в портфеле, вынул из него наугад небольшую пачку стодолларовых купюр.

– Держи. Посчитай.

Зеленые деньги зашелестели в черных, как у автослесаря, дрожащих руках.

– Посчитал?

– Да.

– Сколько?

– Тридцать одна.

– То есть, три тысячи сто долларов. Теперь слушай меня внимательно. Смени имидж и, главное, место обитания. А лучше – уезжай на время из Москвы. Все. Ты меня не знаешь – я тебя не знаю.

Будь здоров.

– А…

– Что еще?

– Может, выпьем?

– Нет! Ни в коем случае! Отъедешь за сотый километр – там выпьешь. Но желательно еще дальше. Просто исчезни, заройся поглубже на пару месяцев. Это в целях безопасности. Тебя могут искать, если найдут – убьют. Понял?

– Понял…

– Ну, будь здоров. Давай, греби отсюда, я жду! – повысил голос рыжий.

Когда временный друг ушел, он осмотрелся и, почти прижавшись грудью к стволу дерева, снял бейсболку, парик, бороду, и оказался темно русым, светлоглазым, в общем, привлекательным мужчиной на вид лет 35-ти.

Когда-то он носил бородку. Но пришлось ее сбрить, родную, ради того, чтобы можно было приклеивать разные неродные. Сняв и ветровку, он затолкал весь «макияж» в пакет и направился ловить такси. Если бы кто-то из редких в Москве знакомых увидел этого человека теперь, то узнал бы в нем Сергея Грохова, которого часто можно было встретить в здании Государственной Думы.