Маскарад

 – ответила ему дочка, продолжая по-детски покачиваться на стуле. – Мы были соседями по номерам.

– Продолжай, мне уже интересно. Подлить чаю?

– Да, если можно. Так вот, в первый раз мы повстречались в коридоре на этаже, где я остановилась. Мы прошли тогда мимо, даже не подумав, что являемся связующим звеном друг для друга, оберегом и символом счастья! – проговорив это, Юля выпрямилась, а на её прекрасном девичьем лице изобразилось то святое чувство, которое испытывает человек всего несколько раз в жизни – чувство бесконечной и преданной любви.

– Красивое начало. – заметил профессор – Но не кажется ли тебе, что уж слишком старомодно для наших дней. Я имею в виду вот ту самую «искру», о которой ты сейчас говоришь, ту самую первую минуту, которую ты только что описала.

– В любви нет понятия «старомодно», как мне кажется, – заметила дочь профессора.

– Ладно, тогда продолжай, я хочу послушать, как моя дочь наполнила своё сердце огнём, а разум – смыслом.

– Только на следующий день после той встречи, которая так и осталась им незамеченной, мы познакомились.

И, если первая встреча мимолетной, то вторая осталась в наших сердцах навечно.

– Хм. Прости, подавился. Продолжай.

– Я, как обычно, шла к себе в номер после очередной конференции и увидела его. Он сидел на полу, облокотившись на стену и тихо плакал. На нём была маска «Страдание». С этого момента и началось наше с ним знакомство.

– Какая удивительная штука! – не без интереса проговорил Александр Алексеевич – Обычно молодые люди утешают девушек, а не наоборот.

– Я его и не утешала. Не люблю испытывать жалость. Мы просто разговорились. Я его пригласила к себе и целую ночь мы пили чай и общались.

– И в чем же причина страдания этого юноши?

– В том, что у него жестокий отец.

– А сколько ему лет? – спросил профессор.

– Не знаю, около тридцати, наверное. Да я, собственно, об этом его и не спрашивала. Мы говорили абсолютно о других вещах.

– И о чем же, позволь спросить?

– О причинах его тяжёлого, подавленного состояния.

Не знаю, что и добавить перед началом своего рассказа о моем молодом человеке. Скажу лишь то, что он очень хороший человек, загнанный силой обстоятельств не то, что в угол, а на самый край обрыва.

– Не томи, дочь. Начинай уже свой рассказ! – сказал профессор и пересел в мягкое кресло, откинувшись на спинку.

Юля также последовала примеру отца и пересела в рядом стоящее кресло.