Человек, который продал мир. Повесть

– Юрочка, а что у нас происходит? – поинтересовалась она сразу после того, как цветы и подарки обрели своё место в их маленькой двухкомнатной квартирке. Симаков уже снял выходной костюм и возвращал его в платяной шкаф.

– Ты, о чём, дорогая?

– Ну, я же видела, что ты весь вечер с мальчиками шептался.

– А, ты об этом, – с наигранным безразличием протянул муж – я решил уйти с завода и открыть своё конструкторское бюро, вот прощупывал парней на предмет возможности их перехода ко мне.

– Господи, – ноги у Анны Сергеевны подкосились – что ж тебе спокойно не живётся?

– Аннушка, я всю жизнь проработал конструктором, но не сконструировал ни единой машины.

Могу я хоть на пенсии творить в своё удовольствие?!

– А жить будем на пенсии?

– Если ничего не выйдет, на пенсии проживём.

Сказал, как отрезал. Дальнейшие переговоры были явно бесполезны. Анна Сергеевна пустила слезу, но промолчала. Придя в себя от первого потрясения, она спросила максимально бесстрастно:

– И как, кто из мальчиков согласился?

– Тимохин, Савченко, Радзиевский обещал подумать, да мне больше и не надо.

Ольгу попрошу помочь с бухгалтерией.

– Ну, двоюродная сестра, положим, поработает на общественных началах, да и то, недолго, а остальные зарплату попросят, где ты планируешь деньги брать, если не секрет?

Юрий Максимович с удивлением посмотрел на жену. Он всегда ощущал себя кормильцем, главой семьи, и не привык отчитываться в своих действиях. Кроме того, ответа на этот вопрос у него, честно признаться, не было, и он не придумал ничего лучше, как возмутиться.

– Можно, хотя бы в день рождения не отравлять мне существование?!

Симаков натянул спортивные штаны и с демонстративным стуком скрылся за кухонной дверью.

Единственным приятелем Юрия Максимовича, давно ушедшим в бизнес, был его бывший одноклассник Сема Плоткин. Пробездельничав большую часть жизни в металлургическом НИИ, с приходом дикого капитализма, Семён Исаакович развил необычайную активность.

Он торговал всем, что можно продавать, потом перепродавал и продавал снова. Теперь он был уже не разгильдяем – пьяницей, а уважаемым бизнесменом с офисом в центре города и даже личной секретаршей. Прорваться через этого цербера не представлялось возможным, но тут в приёмную, где топтался Симаков, выглянул сам хозяин кабинета.

– Юрка! Какими судьбами? – Сёма, широко раскинув руки, двинулся к посетителю.