Потусторонние ритмы. Стихотворения

Потусторонние ритмы. Стихотворения

Олег Погасий

Потусторонние ритмы: это попытка завязать в одну ткань стихотворения, ритмы и образы разных измерений бесконечной реальности.

Потусторонние ритмы

Стихотворения

Олег Погасий

© Олег Погасий, 2017

ISBN 978-5-4485-9278-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

стихотворения

У зеркала

Не молись, не постись, не говей.

Не цепляйся нигде ни к чему.

И в бессмертие личное больше не верь,

и себя сторонись, как чуму.

У квадрата зеркального, щеки надув,

ты щетину скоблишь по утрам,

и глядит на тебя – из глубин – в пене дум,

на тебя – отраженного там,

и на полках стеклянных построились в ряд

отражений: флакон, бутыльки, —

и вопрос в глубине ты способен задать? —

«Тот, кто там – на поверхности – ты?».

Отстранен от почвы опыт

Арестованы глаголы,

если в клетках их отряды,

но свободны, как монголы,

на косых полях тетради.

Скоро вечер. Скоро вечер.

Не играют больше рифмы.

Если ты поставишь свечи, —

вместо крови, только лимфа.

Повторю, не испугаюсь,

я невольный очевидец:

ночи днями отмигают,

режут их леса-ресницы.

Будто вывернут наружу,

как зверюга, но не сдох,

испытал утробный ужас,

под собой не чуя ног.

Отстранен от почвы опыт.

Натолкнулся на живое.

В коридоре хохот, топот.

Тронулся, слегка, от воя.

Пальцы сжали спинку стула.

Довели меня до линии. —

Часть рассудка внуки Вельзевула

вынули, как минимум.

Мысли вслух покоя не дают

Мысли вслух покоя не дают,

в вечности считаешь миг.

Ветра, ветра, – из века в век несут,

не в силах руку протянуть о них.

Но мне в порыве чувства прочитать

бы исповедь бескрайними стихами.

«Эй, житель!». – «А?». – « Подвинься, дай

прикоснуться к вечности». – « Что говоришь ты?». – « Амен».

Намечал что к ночи, – не сбывалось,

прахом шло, рубилось на корню.

«Житель, житель». – «А?». – « Подвинься малость,

тянет вечностью холодной на краю».

И не то чтоб сильно размечтался,

от небес расположения хотел,

тих я, тихо ходят, – отозвался,

«Бог простит» – мне бросили в ответ.

И летел я, точно умер, а затем и ожил.

Не в обычном понимании вещей, нет, —

был в пространстве зримо расположен,

точкой света обведен мой силуэт.