Деревья не лазят по людям. Стихи и удетероны

КОМПЛЕКС СТАНИСЛАВСКОГО

Когда порою рассказываю, что это был город-сад,

в котором не знали, что такое контртеррористическая операция,

люди на улицах делились не на мусульман и православных,

а на курортников и местных жителей,

вдоль всего главного проспекта цвели розы,

а в маленьком букинистическом магазине встречались

известные поэты и будущие нобелевские лауреаты, —

случается, замечаю, что молодежь с трудом преодолевает

в себе комплекс Станиславского.

С таким же затаенным «не верю» слушал когда-то и я

рассказы героев Гражданской войны!

Я ВИДЕЛ ИСКАЛЕЧЕННЫЕ ДЕРЕВЬЯ…

Я видел деревья, искалеченные людьми,

Птиц с перебитыми крыльями,

Котов и кошек с выбитыми глазами,

Брошенных собак и детей.

Мне часто бывало стыдно, что я человек.

И только иногда гордился принадлежностью

К роду людскому —

Когда читал Толстого и Руссо,

Слушал Бородина и Даргомыжского,

Стоял возле полотен Рембрандта.

45 СЕКУНД

эти сорок пять секунд ночного прощания

по телефону

так важны для нее

что она готова променять их

на сорок пять минут субботних

телесных содроганий в его машине

ПОРОЮ…

порою старый фильм по каналу «Культура»,

пара рюмок «кизлярки» с сербской

брынзой и греческими оливками,

вид за окном голых деревьев,

чуть припорошенных первым снегом —

могут спасти нас от острого желания

нажать на спуск наградного пистолета.

СТРАШНЫЙ СУД

Он всегда думал:

Страшный Суд

напоминает очередь

в газовую камеру Аушвица.

Но оказалось – это лица детишек

в ватниках и солдатских ушанках

за дощатым забором

провинциального детдома.

НА ВОЛХОНКЕ

Отказавшая тебе вчера женщина

сегодня мокрыми глазами пожирает

прелести Давида, изваянного

Микеланджело и выставленного

в копии в Итальянском дворике

Музея на Волхонке.

Что за комиссия,

Создатель?

Надо же предупреждать,

что образованным шатенкам

по нраву необрезанные иудеи,

а не списанные на берег морпехи

Амурской флотилии!

ТРИПТИХ О ВРЕМЕНИ

1.

странное было время

искривленное было пространство

Эйнштейн ничего не понимал

и часами играл на скрипке

а мама в школе учила стихи

о легендарном батыре Ежове

2.

Какая стабильная была жизнь:

Каждые пять лет партсъезд,

Планы на будущее и предстоящее.

И никто на трибунах не замечал,

Что будущее расходится с настоящим.