Голубоглазое чудовище

Начинаю подумывать, а стоит ли вытаскивать тебя из тайги?

– Согласен, я таковский! Мной можно и пренебречь. Как быть с яйцом?

– Ах да, «артефакт», «народное достояние»! Мы же не должны допустить, чтобы он попал в руки алчных мошенников? Повезло тебе! Яйцо – твоя палочка-выручалочка! Прими совет. Кем бы не стал, старайся дружить с умными, ибо друг-дурак порой опаснее, чем умный враг!

– Хорошо сказал!

– Не я, к сожалению, а Руми, персидский поэт. У меня для таких высказываний масла в голове не хватит.

Впрочем, справедливости ради скажу, что на нехватку ума жалуются только умные.

– Скромен до безобразия! Впрочем, сам себя не похвалишь – никто не похвалит! Как звали того студента?

– Кириллом и звали.

– Как понял, что умер?

– Перестало все болеть.

– Есть жизнь после смерти? Что-нибудь или кого-нибудь видел за чертой?

– Белую пустоту и ничего более!

– Хорошо, что в первой жизни ты был нормальным человеком, а не маньяком, не вампиром. Каково бы мне пришлось сейчас?

– Не сладко, – признался Кирилл.

 – Я по китайскому гороскопу – Крыса! Благодарю Бога за то, что не допустил мое «вселение» в это мерзкое животное!

– Повезло!

– Разобравшись, казалось, в причине своей двойственной сущности, первым делом внимательно рассмотрел хреновину, ниспосланную свыше. Она к тому времени остыла. Слизь сколько-то времени пузырилась, затем растаяла. Сразу пропало свечение. Обилие оплавленных болтов и гаек, масса механических деталей, всевозможных рычажков говорило о том, что к нам прилетел продукт человеческого разума.

Цилиндр, опоясанный хаотичным переплетением перекрученных трубок разного диаметра, некогда был оранжевого цвета. В торце находились сплющенные при падении раструбы сопел. В огромной луже от растаявшего снега валялись два листа обшивки с рваными краями, сорванные с искореженного корпуса ударом о землю. На одном листе разглядел едва различимую под копотью маркировку, состоявшую из русских букв и арабских цифр. На самом цилиндре прочитал слово «контейнер». Только тогда догадался, что передо мной отработанная ракетная ступень, не сгоревшая в атмосфере.

– Разве они не полностью сгорают?

– Как и остатки топлива. Для таких случаев на территории России даже выделены специальные необжитые районы. Немало подобных обломков видел в Горном Алтае. Когда в тех краях в августе одиннадцатого года упал так называемый «космический грузовик» «Прогресс», столько шума было!

– Слышал краем уха.