Голубоглазое чудовище

Не поворачивая голову, освободил от мха уши, буркнул:

– Для этого маломальская посуда нужна! Не поделишься?

– Не держу за ненадобностью. Для кипячения сгодился бы «рожок» из бересты.

– Ерунда! Мы с ребятами пробовали. Береста сгорела раньше, чем вода нагрелась.

Веретенкин продолжал лежать перед лужей, а взгляд рыскал по траве в поисках подходящего сука для возможной обороны. Мужик витийствовал:

– Знаю еще способ. Набрать воду в рот, сесть над костром и ждать, когда она закипит. Шутка! Встал бы с земли.

Застудишь «колокольчики», нечем будет девок любить. Лето летом, но пренебрегать техникой безопасности не стоит даже в эту пору. Сырая земля – коварная штука. Высасывает жизненные соки незаметно.

Родион не спеша поднялся. Не потому, что внял совету говоруна. Не валяться же в беспомощном положении в непредсказуемой ситуации! С достоинством отряхнув трико, медленно повернулся к собеседнику. И никого не увидел! Явно, мужик прячется в кустах. К добру ли, к худу ли? На всякий случай добавил голосу агрессивности:

– Не наигрался в детстве в прятки?

Отклика не последовало.

– Если чего боишься, то напрасно. Я – хороший!

И услышал:

– Другого боюсь. Кабы кондратий не пришиб при виде меня!

– Такой ужасный?

– Где-то рядом.

– Выходи! Достаточно того, что предупредил.

– Не пожалей, что на свет родился!

Кусты зашевелились, ветки раздвинулись, и на поляну не спеша, с чувством собственного достоинства, вышло… оранжевое чудовище, испещренное черными полосами.

ТИГР! Родион впал в ступор. Всего ожидал увидеть, но только не ЭТО! Выразительные глаза хищника источали мудрость. Могучего зверя с лету назвал бы красавцем, если бы не исходившая от него потенциальная угроза, свойственная диким животным.

Насмешливый голос привел в чувство:

– Чего рот раззявил? Живых тигров не видел? Закрой дупло, а то комары налетят!

– Мертвых – тоже, – только и нашел, что сказать.

Вопреки рассказам очевидцев, столкнувшихся со смертью лицом к лицу, прожитая жизнь не пробежала перед глазами стремительной чередой за считанные секунды.

Смутно промелькнул лишь вчерашний день и то его первая половина, до полудня. После память как отрезало по понятным причинам. Сковывавшая волю мысль забилась в мозгу: «Такая, значит, моя смерть?! Черт! Никто не узнает, где могилка моя!»

Явственно представил, как в шею вонзаются мощные клыки и начинают безжалостно рвать его плоть.

Тигр не отрывал от Родиона взгляд и кажется… ухмылялся.