Когда рушится небо. Сборник рассказов

Небо обрушится на них, и в душе возникнут непреходящие тоска и боль, которые будут возрастать, если есть обиды, нанесенные матери.

Матери простят своих детей, но сможет ли человек сам простить себя?

Мать лежала неподвижно несколько дней. Тяжелая болезнь забирала последние силы, и я не мог смотреть на ее муки, не мог заходить в комнату, где она лежала. Сердце разрывалось от бессилия, и только молитвы помогали сохранять терпение.

В предрассветный час пятницы, когда зазвучал призыв муэдзина к утренней молитве, ангел смерти пришел забрать ее душу.

Я держал ее в объятиях и рыдал, рыдал, как беззащитный ребенок, понимая, какую утрату несу в этом мире. Последним усилием мать положила свою руку мне на спину. Мама ласково погладила меня своей рукой, я это почувствовал. Несколько часов, как душа выходила из тела, и не должно было остаться никаких сил, но покидая этот мир, мать обняла меня. Она ушла из этого мира под заунывное пение молитвы «Ясин».

Мы с товарища сделали намаз в два «ракаата», и это дало силу, чтобы проводить ее в последний путь.

В этом мире нет ничего вечного, мы все бренные путники, бредущие по стезе греха. Я благодарен Всевышнему Аллаху за то, что Он дал мне познать материнскую ласку.

Истинная цена этого блага, увы, зачастую, познается только тогда, когда лишаешься его.

Очищение души

Я обнимал холодный камень на могиле матери и горячие слезы катились из глаз. Кто мог бы мне в этот момент предложить что-либо иное, кроме слез и молитв?

Нет больше на этом свете человека, который был бы готов отдать за меня свою жизнь, впитать мою боль в себя, простить не прощаемое, любить бескорыстно, каким бы я ни был – сильным, слабым, больным, безумным.

Никогда этот мир не услышит моего искреннего смеха, слишком тонка здесь грань между бытием и небытием. Много лет мои нервы были скручены, как стальные пружины. Я имел право бояться, но не имел права показывать свой страх, много лет жизнь проходила на грани. Оступиться – значит уйти навсегда, потеряться в вечности Вселенной.

Каждое слово, каждый взгляд, каждый шаг имели свою цену.

Когда все трудности оказались позади, когда не стало риска и поводов для страха, стальные пружины нервов стали стремительно раскручиваться. Внутри вен текла уже не кровь, а бурлил огонь, всепожирающий и безжалостный. Мысли неслись, словно бешеные кони, им всегда не хватало простора, они были направлены на одну цель, а когда ее не стало, мысли ринулись вразброд, не разбирая дорог.