Яга и Горыныч. Дракон в деле

Да и тропу я сегодня открыла короткую, так, чтобы р-раз – и уже на месте, поэтому мы всего несколько шагов по ней прошли и тут же оказались на берегу большого лесного озера, кромку которого окаймляли густые кусты, рваные клочья неизменно клубящегося над водой тумана и растянувшиеся вдоль берега круглые серые валуны.

Несмотря на ранее утро, вода в озере оказалась темной, неприветливой, почти черной. Даже у самого берега дно было практически не разглядеть. А уж о том, что таилось в глубине, даже я могла только догадываться.

– Прогуляйся вокруг, осмотрись, – бросила я Горынычу, попутно изучая спокойную водную гладь. – Можешь даже ягоды с кустов собрать. Они как раз созрели. Только к воде не приближайся. Что бы ни случилось, что бы ты ни увидел и ни услышал, в озеро не заходи.

– А ты куда?

– Мне надо кое-что сделать, но присутствие посторонних при этом нежелательно.

– Понял. Если что, кричи, – понятливо кивнул змей и, потянув носом воздух, отправился гулять вдоль берега.

Дождавшись, когда его силуэт растворится во внезапно разросшемся тумане, я скинула лапти и, приподняв краешек сарафана, медленно вошла в озеро.

Недалеко, всего-то по щиколотку. Но даже так ощутила, насколько холодна темная вода и как неприятно льнут к коже склизкие водоросли.

– Здравствуй, соседушка. Звала? – негромко произнесла я, еще раз оглядев спокойную с виду озерную гладь.

Озеро тут же заволновалось, забурлило. В самом его центре мгновенно образовался широкий водоворот, от которого кольцами начали расходиться невысокие волны.

Потом он стремительно приблизился. А спустя несколько мгновений вода в нескольких шагах от меня бесшумно расступилась, открыв моему взору высокую статную женщину с длинными, почти до пят черными волосами, надменным лицом, холодными синими глазами и выглядывающей из роскошной шевелюры изящной, созданной из ракушек короной.

Из одежды на озерной владычице имелись лишь длинные, облепившие ее со всех сторон золотистые нити водорослей. Сверху все это богатство едва-едва прикрывали тяжелые темные пряди.

Я, правда, никогда не понимала, почему у озерных жителей они всегда оставались сухими, но эту тайну они даже мне не захотели раскрывать, так что о причинах приходилось только догадываться.

При виде меня на бледных губах владычицы появилась слабая улыбка.

– И тебе здравствуй, Яга, – произнесла она низким грудным голосом, от которого у мужчин обычно слабели колени. – Мой дом – твой дом. Благодарю, что так быстро откликнулась.

Я кивнула.