Ручная кладь. Рассказы

Одиннадцать ему исполнится всего через пару месяцев, а «двенадцать лет» звучит значительно солиднее.

Опять наступила пауза, вероятно Таня раздумывала.

– А родители тебе разрешат?

– Конечно, – сказал Паша, – мы еще летом хотели завести щенка, но, – Паша не знал, стоит ли говорить об отпуске и деньгах, и уклончиво добавил, – не получилось.

– Приезжай, посмотрю на тебе, – сказала Таня, и назвала адрес. – Только не звони. Постучи в дверь, у меня ребенок маленький.

Паша кинулся к копилке и рассовал по карманам монетки, затем, бережно сложив бумажку с адресом, засунул в нагрудный карман и застегнул на молнию.

На несколько секунд он задумался: не позвонить ли маме, но решил не рисковать и выбежал из дома.

Павлик и сам не понимал, почему бежит, возможно, боялся, что не успеет или женщина передумает и отдаст собаку другому. Скорее всего, так было легче справиться с охватившим его волнением.

Через сорок минут, красный и запыхавшийся, он стучал в дверь.

На пороге появилась девушка лет двадцати.

– Только тихо, – сказала она и провела Павлика внутрь.

Она оглядела мальчика с ног до головы.

– Тебя точно не выгонят с собакой из дому? – спросила она усмехнувшись.

Паша открыл рот, чтобы изрыгнуть из себя поток возмущений, но девушка приложила палец к губам.

Рыжая лохматая собачья морда просунулась у нее между ног и посмотрела на Павлика своими большими круглыми глазами.

Паша присел на корточки и протянул руки, чтобы погладить.

Марс обнюхал Павлика и лизнул в лицо.

Мальчик просиял и нежно погладил шелковистые собачьи кудри.

– Ты ему понравился, – шепотом сказала девушка и улыбнулась. – Пойдем.

Она повела Пашу на кухню.

Таня еще раз внимательно осмотрела Павлика.

– Это собака моего отца, – с плохо скрываемой грустью в голосе сказала она. – Вернее, все, что мне досталось от него по наследству, – добавила она и криво ухмыльнулась. – Помнишь как в сказке, старшему сыну мельница, среднему – ишак, а младшему – кот.

Мне вот – пес. Я бы ни за что его не отдала, если бы у дочки не было аллергии на шерсть.

Она посмотрела в окно и на несколько секунд задумалась.

Когда отец ушел из семьи, ей было семь. Он ничего не взял из вещей, только свою собаку. Таня рыдала навзрыд. Неизвестно, кого из них она больше любила – отца или ньюфаундленда Чапу. С тех пор она слезно молила маму завести собаку, но маме собаки напоминали об отце, и она была категорически против.