Эпиграф к судьбе. Вторая книга стихов

Сердце коснётся вдруг грусть отчего-то,

сердце тревожно бьётся всё чаще:

что с нами будет – там, за поворотом

нашей судьбы, аллеи шуршащей?

Слышишь, шагая дорогою длинной,

странные звуки ветер приносит:

шорох шагов на аллее пустынной…

Кто там прошёл? Судьба? Или осень?

    1982

Осенние этюды

I

Становится музыка тише,

окончен осенний бал.

В осенние дни я слышу,

я слышу, как дышит судьба.

И чувствую за спиною

её осторожный шаг.

Во всём осенней порою

чудится тайный знак.

1985

II

Когда твоя кончается заветная тетрадь,

и птицей год уносится из вздрогнувшей руки,

душа тоскует горестно:

ей не переписать

судьбу свою печальную, как старые стихи.

1985

III

Газоны пахнут запахами трав.

Стоит октябрь, и небо стало мглисто.

Как звуки из-под пальцев пианиста,

взлетают листья, время обогнав.

У музыки осенней жёлтый цвет —

цвет старых клавиш чёрного рояля.

Мне страшно, милый: вновь мы потеряли

часть бытия – её, как звука, нет

Вдыхаю горечь с запахами трав,

душе звук жёлтой музыки несносен.

К нам как палач всегда приходит осень,

не головы – но годы отобрав.

И есть такой жестокости предел

в ежегодичном повторенье казни,

что не могу я видеть без боязни,

как лист опавший с дерева слетел.

    1986

Сентябрь – бабье лето

Самый ласковый и нежный,

самый светлый месяц года,

месяц грусти и надежды —

как я жду его прихода!

Месяц золотого цвета,

месяц ласкового света.

Словно имя счастья это:

бабье лето, бабье лето.

Счастье хрупко, словно льдинка

на заре истает ранней,

и сентябрь, как невидимка,

бродит, затаив дыханье.

Город, словно тёплым светом,

нежностью моей окутан,

оттого, что ты мне где-то

улыбнулся на минуту.

Сердце бедное во власти

тихой грусти безотчётной:

осень так же, как и счастье,

пролетает мимолётно.

Потому полны печали

дни из ласкового света.

Но как счастье я встречаю

с каждым годом бабье лето.

    1982

Октябрь

Октябрь – и небо словно дно колодца,

Садовник-дождь нам поливает крыши.

Пятнистым барсом тротуар крадётся,

пытаясь к дому подойти неслышно.

Пружинисто его ступают лапы,

а ветка дрогнет – целый мир услышит.

Когтями веток небо оцарапав,

деревья кажутся без листьев выше.