Бесконечная игра. Еще один шанс

Алисе в клубе многое было позволено, даже заменить программу по «латине» на «стандарт», или наоборот, но это не рекомендовалось, из уважения к людям, которые прочитали на сайте анонс про «латину» и приехали специально. Зато у Алисы имелось право составлять эту программу. «Вечный полдень» Алиса любила, и полюбила еще больше, когда появился Абсолем.

Отец Алисы занимался бизнесом и поддержанием всех систем и структур, обеспечивающих столь комфортную жизнь, но всегда находил время на любимую дочь. Она была уверена, если она попросит, отец оставит самое важное совещание и приедет к ней, и даже не разозлится, если Алиса потом скажет, что просто соскучилась.

***

Однажды поздним вечером, А&А и R4 с подругой болтали о разной чепухе, сидя на полу в гостиной маленького домика, где обитал Ричард.

– Неужели твоей маме наплевать на то, что ты прогуливаешь школу, не ночуешь дома и в 14 лет почти круглосуточно тусишь с Абсолемом? – спросил у Алисы Ричард.

– Не круглосуточно. У меня несколько часов каждый день индивидуалки.

Рисую и занимаюсь сценической речью я без Абсолема. Читаю самостоятельно, хожу на ин. яз. Еще танцы некоторые без него, – отвечала Алиса, – факультативы, по философии и эстетике. Занятия по экономике, консультации с психологом.

– Серьезная программа. Зачем? Готовишься победить в конкурсе «супер-заучки»?

– Нет, Ричард, всестороннее развитие мне необходимо, чтобы соответствовать уровню. Папа говорит – надо; неприлично, когда дочь известного человека пишет с ошибками или беседу поддержать не может.

– Так это папе надо; зачем тебе это? Это в жизни не пригодится.

– Отчего же? Я узнаю новое. Это раздвигает мои горизонты.

– Что? Факультативы по эстетике? Не смеши меня!

– У них есть шанс быть полезными. Во-первых, они увеличивают мою прекрасность, – смеялась Алиса, – а во-вторых, например, пойдем мы куда-нибудь с папой в модное место, там кто-нибудь будет ко мне приставать, и мне не понравится его мировоззрение, а я такая, чтобы не говорить нежелательному кавалеру «идите, сударь, лесом», скажу: «Вы не допускаете, любезнейший, что Ваши представления о реальном мире могут быть не совершенны, как представления литературных героев о вероятных мирах? Вы осознаете, что живете обособленно? В той части мира, которая Вам доступна благодаря авторам Вашего мира.

Вы знаете, кто создал Ваш мир? А реальный мир – он совсем другой. И мой мир особенный. Он не такой, как Ваш. А Ваш не такой, как этот.