Прошедшие войны. II том

С замирающим сердцем Цанка поспешно достал из внутреннего кармана слежавшийся, потемневший с краев листок бумаги.

Через минуту в трубке послышался незнакомый голос.

– Мне нужен Арачаев. Позовите Ваху, – кричал изо всех сил на чеченском и русском языках Цанка.

На другом конце его не понимали. Тогда у старика трубку взял иностранный журналист и заговорил по-английски, затем обратился к Цанке.

– Он говорит, что ваш внук уехал на Родину выручать попавшего в беду одинокого деда… Дед это, видимо, вы?

– Этого не может быть! – вскричал старик.

 – Спроси, когда он уехал!

– Говорит, неделю назад. Также сообщает, что внуку звонили из России и он был в курсе всех событий.

Арачаев удивился, стоял долго в растерянности.

– А можно позвонить в Уренгой? – снова взмолился старик.

В трубке послышался знакомый голос сына.

– Дада, ты где, где? – встревоженно кричал Герзани.

– Я-то дома, в нашем селе. У меня все нормально. Лучше скажи, где Ваха?

– Не знаю. Кто-то из нашего села сообщил ему, что ты остался один в Дуц-Хоте, и он, говорят, поехал к тебе.

– Да как это можно? Он что, сдурел? Здесь ведь война.

– Не знаю, дада, – печально ответил Герзани, – сам себе здесь места не нахожу. Ты-то как там? Лучше бы приехал к нам сюда. Ты не представляешь, как мы здесь извелись. Откуда ты звонишь?

Еще о чем-то говорили, но Цанка уже ничего не слушал, не соображал. Все мысли были о внуке. Он ничего не мог понять. Знал только одно, что Ваха – отчаянный до безумства.

«Неужели он приедет сюда? Только не это», – носилось в голове старика.

В ранних сумерках журналисты уехали. Расставаясь, они сказали Цанке:

– Завтра утром федералы войдут в село. Они после вчерашнего нападения боевиков злые, никого не пощадят. Может быть, вы с нами поедете? Мы вас довезем до нейтральной территории.

– Спасибо вам, ребятки, – выдавил жалкую улыбку старик. – Берегите себя и говорите миру правду. Только правда эта с разных точек зрения видится по-разному.

То, что нам хорошо, – другим плохо, и наоборот. А в целом чужое горе – не горе. Просто слова… Прощайте.

Вечером Цанка не разжигал огня, ничего не ел, не пил. Все мысли были о внуке. Даже во время молитв он думал только о Вахе.

К вечеру резко похолодало. Подул с северных равнин морозный ветер. Недалеко от дома Арачаева, прямо в селе, завыл протяжно волк. Его вой пискливо подхватили многочисленные голоса шакалов. Новые хозяева объявились в Дуц-Хоте.