Прошедшие войны. I том

Мулла отчетливо помнил это неказистое строение. Устройство той мельницы было чрезвычайно просто: сложены четыре каменных стены без цемента, высотою в два аршина, и наброшена сверху земляная крыша; внутри на корточках могли сидеть три человека, а посередине стоял короб из древесной коры, где помещались два жернова, один из которых (верхний) вращался на оси, прикрепленной к сколоченному крестообразно из двух досок колесу, приводимому в движение струей воды, бьющей под пол мельницы, где находилось и колесо. Так как на горном ручье сделать шлюз было невозможно, то жерновое колесо находилось в постоянном вращении.

Позже ездивший по всему миру Баки-Хаджи полностью переделал и усовершенствовал конструкцию мельницы. Первым делом он закупил у купцов – горных евреев – два новых жернова. Они обошлись ему в пятнадцать коров и двух коней. А затем построил большую мельницу; помимо мельничной комнаты, были еще кладовая и помещение для жилья. Кроме этого, Хаза построила сарай для своей скотины.

В Дуц-Хоте и во всей округе слова «мельница» и «Хаза» были одно и то же.

Никто не знал и не помнил, откуда и когда Хаза появилась. Говорили, что она дочь поверженного наибами Шамиля то ли грузинского, то ли осетинского князя. Всю жизнь Хаза провела здесь, ее подбросили к старухе – Бикажу, которая в то время жила на мельнице. Про Бикажу ходили разные легенды: мол, она ведьма, колдунья и так далее. К Хазе Бикажу относилась строго и жестоко: заставляла много работать, поднимать еще в юном возрасте тяжелые кожаные мешки.

После смерти Бикажу построили новую мельницу, и всё кругом преобразилось. Хаза оказалась хорошей хозяйкой: у нее все блестело, везде были порядок и уют. Однако была она очень некрасивой. Видимо, от тяжести жизни она больше была похожа на мужчину: крупное продолговатое лицо; огромные кисти рук, тяжелая походка и грубый, видимо, от мельничной пыли, голос.

Однажды Хаза неожиданно для всех исчезла и так же неожиданно вернулась, но уже с дочкой на руках. По горам поползли разные слухи.

Все кивали в сторону муллы Баки Арачаева. В тот же год Баки совершил Хадж и стал Баки-Хаджи, после чего его авторитет стал непререкаемым. Все шло своим чередом. А дочка Хазы, Кесирт, бегала по горам, купалась в роднике, играла только с мальчишками и была отчаянно смелой и задиристой: никому не давала спуску. И никто не заметил, как из строптивой девчонки выросла девушка-красавица.

На удивление всем Кесирт была высокая, стройная, длинноногая.