Прошедшие войны. I том

Звезды исчезли – только бледная, откусанная луна и утренняя красавица Венера алели над вершинами дальних гор. Воздух был свеж, легок. Слабый ночной морозец нежной коркой льда покрыл многочисленные лужицы. Разбитая подводами лесная дорога, извиваясь, уходила в гору, к мельнице и роднику.

Вскоре густым басом залаяли псы Хазы. Охотничьи собаки Баки-Хаджи вернулись к хозяину, прятались за спину, ждали команды.

Бросив дойку коровы, вытирая о подол старого платья влажные руки, из сарая выскочила Хаза. На ее испещренном морщинами грубом лице появилось удивление.

– Что-нибудь случилось? – издалека спросила она, вместо приветствия.

– Нет, – беззаботно махнул рукой старик, тяжело дыша, грузно опустился на почерневший от времени деревянный табурет, – просто хотим поохотиться.

– Какая теперь охота… – не веря старику, проворчала Хаза и, уставившись в глаза Цанка, спросила: – Что случилось?

Юноша повел плечами, мотнул головой в сторону дяди.

– Чего пристала! – разозлился старик. – Что, уже в своем лесу и пройтись нельзя?!

– Да ладно тебе, успокойся.

Чай будете пить?

– Нет.

Все надолго замолчали. Где-то в стороне Хазины псы недружелюбно рычали на непрошеных собратьев; пушистый кот, задрав хвост, мурлыча, терся о ногу муллы. Баки-Хаджи потрепал его вокруг уха, не глядя на Хазу, спросил:

– Кесирт пришла?

– Нет, – печально ответила Хаза, – даже не знаю, что и думать… Все ночи и дни спать не могу… Баки, – вдруг взмолилась она, – можно, я за ней пойду? Мочи нет!

– Нельзя.

Что ты там будешь делать? Как ты будешь ходить? Сама скоро развалишься, – недовольно буркнул мулла, и затем тихо добавил: – Не волнуйся. Если были бы плохие вести, то давно долетели бы. Видно, занята торговлей…

Он чуть задумался и продолжил:

– Через день Цанка будет здесь. Если она не объявится, то на моей телеге поедет за ней.

Чуть передохнув, тронулись дальше вверх по направлению к истоку родника. Шум извергающейся из-под земли воды становился все громче и громче.

К самому истоку и люди, и звери боялись подходить. У окрестных жителей место извержения воды издревле считалось священным, подходить близко к нему считалось предосудительным.

Путники обошли клокочущий источник и остановились вновь передохнуть на отвесной скале, возвышающейся прямо над родником. С высоты было видно, как из кратера в полтора аршина диаметром с грохотом, будто бы кипя, вырывались под сильным напором потоки прозрачной живительной влаги.