Прошедшие войны. I том

Ничего не ела, изредка пила по глотку воды. Вот тогда и пришлось Кесирт действовать. Ушли из ее головы мысли о самоубийстве и встрече в загробном мире с любимым. Только мысли о матери удерживали ее от безрассудства.

Болезнь матери заставила Кесирт прийти в себя, вынудила пойти в село, общаться с людьми.

Все жители Дуц-Хоте с сочувствием отнеслись к горю Кесирт. Всем селом ездили в Шали, на похороны мужа, чтобы хоть как-то поддержать несчастную и ее мать.

Теперь, когда новая беда вошла в их убогий дом, все бросились на помощь: кто привез лекаря, кто – лекарства, кто – просто предлагал деньги и всякие подарки.

Как всегда, особую озабоченность проявлял Баки-Хаджи.

И наверное только у одного человека во всем Дуц-Хоте душа ликовала – это была жена Баки-Хаджи.

– Хм, неужели умрет наконец эта ведьма, – говорила она вслух, чтобы слышал ее муж. – Как это переживут некоторые?

Был совсем скандальный эпизод. Когда после траура Кесирт везли домой, все село вышло на улицу.

Все выражали молчаливое сочувствие, и только супруга муллы вся сияла.

– О Бог! Как ты справедлив! – кричала она. – Посмотрите, посмотрите, люди! Ха-ха-ха, как дочь князя, увозили, а теперь как положено привозят… Все стало на места, как и должно было быть.

– Замолчи, бессовестная, – прикрикнула на нее одна из соседок, – как тебе не стыдно!

– А что мне стыдиться, что я сделала? Что я, кого ограбила или с кем нагуляла, как некоторые…

Тут подскочил Косум, замахнулся.

Бить не стал жену старшего брата, но со злостью развернул дородную женщину и силой впихнул во двор, обзывая свиньей и дрянью…

На удивление всем, Хаза ожила, встала, вновь забегала возле своей живности, а Кесирт, еще не пришедшую в себя, украли. Стала она второй женой богатого человека из соседнего села.

Мать Кесирт – Хаза, Баки-Хаджи, да и все односельчане внешне выражали недовольство, однако в душе радовались, что Кесирт вновь при очаге, тем более сытом, добротном.

В новом доме еще не пришедшая в себя от горя Кесирт ничего не делала – весь день слонялась по двору, спала. Зато ночи бывали отвратительно бурными. Ее муж был человек еще далеко не старый, здоровенный, немного обрюзгший. Сильный то был мужчина, причинял он Кесирт боль и страдания, насиловал ее. Все время спрашивал, таким ли был ее прежний муж-сопляк, так ли они занимались любовью, хорошо ли ей с ним.