След от солнечной тени

Драматично, не так ли? – Николас самодовольно улыбнулся собеседнику и продолжил. – По их мнению, у них уже все закончено и изведано… Ты знаешь, я никогда не устану поражаться человеческой глупости. А те, кто умирают от элементарной старости, плачут в самом конце. Это и есть сожаление обо всех этих мелочах.

– Знаешь, ты сейчас говоришь «они, люди», будто себя не относишь к «ним». Да и ведь есть куча случаев, когда пожилые сами просили дать им таблеток, чтобы… по – скорее это случилось, для них смерть – это спасение.

Николас тяжело выдохнул табачный дым, легкая ухмылка появилась у него на лице.

– А я и не считаю себя принадлежащим к ним. Ничего кроме гневной жалости я к ним не чувствую. Я не хочу быть одним из «этих». Возвращаясь к твоему вопросу, ну, а кто попрет против простой усталости? Усталости от постоянных трубок, капельниц, таблеток и терапий? И у тех потекут слезы в конце. Каждому есть о чем сожалеть.

– Ты тоже о чем то сожалеешь?

– Не равняй нас. Бывало.

– Расскажешь?

– Нет, конечно.

– Я просто думал, что..

– Что? – резко оборвал его Ник – Что узнав про мои сожаления, ты поможешь мне? Что я буду откровенничать с тобой после этого разговора и потом мы станем друзьями, что каждое воскресенье собираются у кого в гостях и дарят подарки на Рождество? На это рассчитывал? – Все так же ухмыляясь, Николас смотрел в упор на погрязшего в смятении Сэма.

– Я наверно пойду, Ник.

Сэм немного привстал со стула.

– Да сиди, ладно. На чем мы остановились?

– Ты много куришь, это уже вторая за последние пять минут.

– Тогда я тебе обещаю, что обязательно сожалею об этом перед смертью. Продолжим. Ты читал досье на мальчишку?

– Да, мельком.

– Что скажешь?

– Избиение, жалко парня.

– В этом я не могу не согласиться.

– Серьезно? Тебе кого – то жаль? – Не без иронии проговорил Сэм.

– Не издевайся. И да, мне его жаль. Сейчас то, что я скажу, прозвучит жестоко, но мне нужно это сказать, ибо, не зная этого, ты меня не поймешь.

– Да я и так тебя не совсем понимаю.

– Ко мне попадают тысячи мертвых людей в год. Тысячи. И что хочу сказать, мне не столько жаль младенцев, сколько таких парней как Саймон Андерсен. Ибо парни в его возрасте уже умеют думать, они знают, что это такое «Знать, планировать, действовать». У них даже, возможно, есть план на ближайшее будущее, возможно, великое будущее..и тут нелепый случай портит все. Понимаешь? Все. – Он щелкнул пальцами. – Нить оборвалась.