Линия листопада. Стихи

Она глядит светло и неумело

на древнюю печальную державу,

где паруса надежд всегда надуты

очередным нелепым искушеньем,

где, лязгая, смыкаются редуты

перед большим бессмысленным сраженьем.

Она не остановит этой смуты,

она привыкла видеть мир иначе.

Но знаю я, что каждую минуту

она осознает, что это значит.

Не потому, что сердце неумело

колотится под платьицем убогим,

а потому что в юности несмелой

ничем не провинилась перед Богом.

Её не знали Павел и Иаков,

ей не читал никто святых писаний,

но отчего-то ей хотелось плакать

у царских врат в годину испытаний.

Осенний вечер

Осень, словно мир подводный,

льдом закованная даль.

Поцелуй её холодный,

непривычен, как миндаль.

Выхожу гулять под вечер,

ветер дует мне в лицо.

Мир беспечен, но не вечен.

Жизнь – незримое кольцо.

У кольца – привычный образ:

нет начала, нет конца.

Вот и встретились мы оба

у знакомого крыльца.

Ты сказала: «Всё напрасно.

Я другая, ты другой.

Мир подводный, мир неясный

окружает нас с тобой».

Осень выставили сети,

сердце замерло в груди.

Я один на белом свете,

и разлука впереди?

Оттепель

Оттепель, капли дождя на березе,

в небе туманная серая и муть.

Липы застыли в скучающей позе,

вяз у плетня попытался зевнуть.

Темное всё, всё – осенняя слякоть.

Мысленно выйду во двор погулять.

Там куст калины, готовый заплакать,

красный гостинец сквозь ветви видать.

Холодно. Это должно быть от ветра.

Ветер и влага не дружат со мной.

Мысленно пройдено два километра,

значит, пора возвращаться домой.

Я одинок, словно скрипка Россини,

Я не люблю этих сумрачных дней,

но на просторах холодной России

ясные мысли приходят ко мне.

Облака

Уплывающие, словно белые корабли,

облака, что когда-то были на суше,

в небе свои очертания обрели,

а на земле оставили души.

Ляжешь навзничь и лежишь на снегу,

о холоде вовсе не беспокоясь.

Думаешь, я ведь тоже летать смогу,

если позволит совесть.

Над вершинами сосен как над сплетением рук,

так высоко, как позволено только птице,

там, где небесный замыкается круг

у времени и судьбы на границе.

Между там, что уходит, или ещё не сбылось

в темных зарослях послевоенных буден,

что-то выросло и к теплу прорвалось

на окне в жестяной посуде.