Линия листопада. Стихи

Где тут истории новизна?

взлет и падение полной чашей.

Тихой капелью поет весна,

криком ворон отвечает чаща…

Где-то на Сене стоит Париж

с башней, которая к небу ближе.

Но для уржумца милей Малмыж,

а ещё – воробьи на крыше

серые. Точно такие, как наша жизнь,

где вечно ссорятся и дерутся,

руша привычные миражи,

верные долгу враги революций.

Родина Кирова, город музей,

лента дороги в узорах ям.

Красным окрашен судьбы мавзолей.

Белым сияет небесный храм.

Извини

Я тебе изменил, извини.

Ты опять оказалась права.

У тебя на плечах – голова,

а в моей голове – звенит.

Ты меня извини, извини,

в изменениях наша жизнь,

словно в лифте бегут этажи,

или это – камень с души…

Ничего уже не изменить.

Только там внизу, у земли,

где скупая проза забот,

ты опомнишься вдруг – и вот

напоследок – глоток любви…

Я тебе изменил… Укори.

Не гляди с ледяной тоской,

не ходи вдоль стены пустой.

Слов жестоких наговори.

Не люблю равнодушных глаз,

в них разбились мои мечты.

Кто там в зеркале? Это ты?

или свет погасшей звезды?

Извини меня, извини.

Я не понял твоих причуд.

Ты в ночи улетишь в зенит.

Я вослед тебе прокричу:

«Извини».

***

Снег не растает, потому что в нас

есть холод отчуждения и тревоги.

И свет звезды, что никогда не гас,

исчез в конце ухабистой дороги.

Хотя пока мелодия звучит,

и барабаны ритм не потеряли —

мы что-то видим в пасмурной ночи

между холмов спрессованной печали.

Звучит мелодия, петляет как река,

завет куда-то. Тихо плачут дети.

Блестит вода на веслах рыбака,

меж облаков закинувшего сети.

Ворона на сосне, как контрабас

солирует – черна и одинока,

провозглашая полуночный час,

отмеренного для свиданий срока.

Привычно громко ухает сова,

ей эхо отвечает из долины.

И на венцах лавровая листва

шевелится от теплой середины.

Увенчанные славой и гусляры

с опаской прячут жалкие награды.

Пугает их приход чужой весны,

ломающей привычные преграды.

Детство

Всполохи жизни,

и судеб узоры.

Зимний мороз,

остужающий взоры.

Прелести мира,

который обещан.

Право любви

вместе с правом затрещин.

Детство узорное

в линиях рамы.

Серые здания,

мертвые храмы.

Лики незримые

в красном углу…

Кажется,

я никогда не умру.