Сказкины сны

А Море до утра слушало, плескалось водой, шелестело, перебирало камни на берегу и говорило само… Оно говорило о том, как в его глубине рождаются сотни тайн и жизней, о том, как к нему приходят Человеки и оставляют на его ладонях свои любови, горести, секреты… И каждого из них Великая Вода слушает, обнимает, излечивает, дает советы. Нет, Ему не бывает одиноко, теперь Птичка это видела!

Когда на горизонте стали таять звезды, Море сказало:

– Если ты позволишь, я стану частью тебя, твоим другом! Я никогда тебя не оставлю – и ты будешь парить со мной.

Так ты забудешь о своей тоске.

И Птичка с радостью согласилась, она звонко смеялась, ловила на лету брызги и вдыхала запах йода. На рассвете Птичка взлетела. Она была счастлива. Наблюдая с высоты, как огонек за огоньком просыпается этот Мир, она была не одна – в большом сердце маленькой Птички шумело Море.

Свет

Старый Бруно поставил фонарь на стол и поуютнее устроился в кресле-качалке. Огонь в камине потрескивал, с кухни пахло чаем и специями, а маленькие внуки хихикали на полу.

– Дедушка Бруно, расскажи нам историю – пропищала Люси. – Про звезду!

– Да ведь я же рассказывал уже сотни раз, – начал было старик, но малышня уже расселась на полу вокруг, а сама Люси устроилась на коленях Бруно.

Дедушка закрыл глаза и отправился в далекое прошлое, туда, где имя Бруно носил совсем еще молодой светлячок.

…Я был хрупким ребенком, но всегда мечтал поскорее получить свой первый фонарь и отправиться трудиться. Как много я ожидал от первой рабочей ночи! Мои друзья уже работали и много говорили о том, как весело это – летать с фонариком в руках, освещать путь лесным жителям, играть с ночными ветрами и качаться в кувшинках на старом болоте.

Но, как я уже говорил, я был хрупким, болезненным светлячком, а фонарь, как вы знаете, выдается один и на всю жизнь. И когда я получил свой – я просто не смог с ним взлететь! Даже сейчас, дети, когда я вспоминаю этот момент, меня бросает в холодный пот! Старый дядюшка Ибрагим торжественно ставит фонарик на стол, все-все: семья, друзья, и даже толстый задиристый Лалка – выжидающе смотрят на меня… Я берусь за ручку… И не могу подняться в воздух. Лалка хохочет и указывает на меня пальцем, а дядюшка Ибрагим качает головой. И как я только не провалился сквозь землю?!!!!

– Но ведь потом ты взлетел, правда, дедушка Бруно? – спросил Тобиас, совсем еще кроха, но с огромными серьезными глазами, слишком серьезными для такого маленького светлячка.