Море

Когда я проснулся, мне было плохо, когда позавтракал – стало лучше, а потом я вышел на улицу, и мне стало как-то очень плохо.

Всю ночь шёл снег. Много снега. Снег засыпал всё – деревья, дома, машины, засыпал подвернувшихся ему под горячую руку людей. И всё падал, падал, падал, а я сидел дома и грустил. Потому что мне было плохо. Я сидел у окна, смотрел на снег и жутко хотел в Париж.

А на следующий день, в пятницу, я вышел утром на улицу и увидел московскую началомартовскую оттепель. То есть такое время года, когда становится теплее, чем зимой, снег тает, превращаясь в непроходимую кашу, а там, где он стаял, образуются лужи.

Причём не просто лужи, а лужи-моря, или даже лужи-океаны. И при всём при этом небо закрыто низкими серыми тучами без малейшего солнечного просвета. Снега мне на машину намело за ночь целую гору, а подтаяв, он слежался и покрылся ледяной корочкой. Я вздохнул, сетуя на ещё одну неприятность, и начал очищать машину от снега. Работа не спорилась. Делать ничего не хотелось. Кое-как счистив сугроб, да и то не везде – снег остался на крыше и багажнике, я сел в свою давно не мытую машину, которая за зиму запачкалась и внутри, и снаружи. Заезжать на мойку я не видел смысла, потому что усилия мойщиков превращались в ничто через пять минут, а не заезжая на мойку я не мог прибраться и внутри.

Я выехал на грязной машине на грязную же дорогу. Пробился на магистраль и встал в пробку. Обычную утреннюю пробку, которой именно сегодня почему-то не виделось ни конца, ни края. Грязное небо давило сверху, а соседи по потоку смотрелись в таких же как у меня грязных автомобилях хмуро и устало.

Радио бубнило просто для фона – слушать его не хотелось, а хотелось в Париж. В Париж, где, как мне казалось, всегда сияет солнце на голубом небе, и всегда весна, а люди улыбаются друг другу и сами себе.

Мой подбородок при повороте головы цеплялся за шарф – я не брился с понедельника, и на лице заметна была почти недельная щетина. Я улыбнулся. Впервые с начала «моего плохо» улыбнулся, подумав, что борода-то начинает работать.

Но очередной рывок до впереди стоящей машины, яркие красные огни в глаза, ветровое стекло с размазанной по нему грязью и мерзкая морось с серого неба вернули меня в прежнее состояние.

Пробка тянулась, и незаметно для себя я погрузился в размышления. Что же случилось? Почему плохо-то? Ведь плохо бывает… бывает, когда, например, уходит любимая девушка. Плохо? Плохо. И даже если вида не показываешь, всё равно плохо.