Море

А там в холле, я бы подошёл к стойке, за которой меня встречала бы непременно француженка, конечно, молодая и красивая, и сказал: «Bonjour, mademoiselle! J’ai rеsеrvе une chambre, s’il vous pla?t![2 - «Здравствуйте, мадмуазель! Для меня заказан номер, будьте добры!» (фр.)]». А она бы очень мило улыбнулась и ответила: «Bonjour, monsieur! Nous vous attendons[3 - «Здравствуйте, мсьё! Мы Вас ждём!» (фр.)]». Меня проводили бы в номер, не шикарный, но и не самый дешёвый, и исключительно французский. Там стояла бы большая кровать, непременно старинная, и много зеркал.

А окна бы выходили во внутренний двор гостинцы, и сквозь них я видел бы немного заросший сад, но заросший как надо, заросший исключительно по-французски, как будто, так и должен выглядеть любой сад, и стены соседних домов, непременно увитые плющом.

Я бы надел свои самые любимые вещи и непременно шарф. Шарф должен быть накинут на плечи как-то очень небрежно, чтобы чувствовалось, что повязывали его второпях, но в то же время закручен каким-нибудь хитрым и невероятно красивым узлом.

А в руки я обязательно взял бы зонт, такой длинный зонт-трость с витой ручкой, и непременно клетчатый.

И конечно, я бы не пользовался услугами экскурсовода, и точно не пошёл бы в известные туристические места. Я ни за что не стал бы стоять очередь в Лувр, чтобы посмотреть на Джоконду, я не поднялся бы на Эйфелеву башню, а на Собор Парижской Богоматери я посмотрел бы издалека с набережных, даже не заходя на Остров. Но я точно побывал бы на Монмартре, дабы увидеть расположившихся на тротуарах художников, прогулялся бы по набережным Сены, купив у букинистов старенький томик французских поэтов.

И целый день бродил бы по стареньким узеньким улочкам центра города, периодически заходя в небольшие кафе, чтобы, выпив вина и отдохнув, вновь пойти гулять до следующего кабачка.

Я ходил бы по городу до позднего вечера, а вернувшись в гостиницу, лёг спать. На следующее утро, проснувшись не рано и не поздно, а так, как надо, я бы сбрил бороду.

Потому что борода и Париж сделали своё дело – моё «плохо» куда-то пропало. Позавтракав кофе и круассанами, расплатившись за гостиницу, я вновь взял бы такси в аэропорт и уже через несколько часов летел бы домой посвежевший, спокойный и безмятежный, в шарфе, завязанном будто небрежно, но очень красивым и сложным узлом.

Вот так я хотел в Париж. Мне бы хватило одного дня, проведённого в этом волшебном городе, чтобы оставить все неприятности.