Разноцветье детства. Рассказы, сказки, очерки, новеллы

Маша спросила:

– Дяденька, а вас как зовут?

– Дядя Ваня.

– Дядя Ваня, – Маша, смутившись, покраснела и опустила вниз глазёнки, – станьте нашим папой, а?

Сергей незаметно ткнул сестренку в бок: молчи, мол, дура.

Вопрос простенький, но Ивана Христофоровича поставил в тупик. Он развел руки.

– Не получится… уже.

– Почему, дядя Ваня?

Сергей сказал:

– Не обращайте внимания на Машку: она, знаете, какая приставучая? Приклеится – не отдерешь.

– Но ты, Серега, ведь тоже хочешь папу, – с укором возразила Машенька.

– Хочу! И что? А дядя Ваня, видишь, не хочет? Не приставай!

– Дети… Кстати, вам сколько лет?

– Ей, – Сергей ткнул в бок сестренку, – одиннадцать, а мне двенадцать.

– Дядя Ваня, мы не понравились, да? – глядя в глаза Ивана Христофоровича, спросила Мария и поспешила добавить. – Мы папой будем называть… Мы будем послушными, и помогать вам во всем будем. Только возьмите нас.

– Вы, дети, уже большие и должны понять: не все и не всегда соответствует нашим желаниям.

– Не хотите, да? – упрямо повторила девочка, и на глаза навернулись слезы.

– Не в этом дело… Вы, повторяю, уже большие и должны понять…

Сергей нервно спросил:

– Что мы «должны понять», что?

– Для начала: мне много лет и я сам скоро буду нуждаться в уходе, поэтому мне никто не разрешит усыновление и удочерение. Во-вторых, материально не слишком обеспечен, и это обстоятельство тоже может стать препятствием. В-третьих, при живых родителях, а они, как я понял, у вас живы…

Сергей зло прервал:

– Сдохли бы…

Иван Христофорович осуждающе покачал головой.

– Так нельзя говорить про родителей.

Сергей потупился.

– Извините…

– Мне очень жаль, но обстоятельства сильнее нас… – сказал Иван Христофорович и посмотрел на наручные часы. – Кстати, времени много и пора вам вернуться в интернат.

Дети послушно встали и молча вышли в прихожую. Оба были готовы в любую минуту расплакаться. Иван Христофорович вынес им большой кулек.

– Вашим друзьям.

– Вот! – радостно воскликнула Мария, принимая из рук Ивана Христофоровича увесистый кулек.

Дети стали одеваться. Глядя на них, Ивана Христофоровича вдруг осенило.

– Подождите-ка, – дети с надеждой и мольбой смотрели на него. – Я совсем забыл!

– Дядя Ваня, что вы забыли? – с потаенной надеждой в глазах тихо спросила девочка.

– Одно дело.