Разноцветье детства. Рассказы, сказки, очерки, новеллы

То был знак всем им, знак пророческий:

На земле теперь есть Сын-Боженька.

Он – мессия, чтобы суд вершить —

Суд праведный, суд божеский.

Иисусом его нарекли волхвы.

Понесли они весть ту светлую

Во всю ширь земли, во всю даль морей.

А народ везде, столь возрадуясь,

Славить стал Христа, песни петь ему,

Видя в нем самом он заступника,

Покровителя, сына Господа.

Восславим и мы своего Христа,

Православный люд, и помолимся!

Светланка перекрестилась. Потом подошла к ошеломленному деду, обвила ручонками шею, поцеловала.

– С Рождеством Христовым, дедушка! – в горле Ивана Васильевича что-то застряло, а глаза повлажнели. Глазастенькая внучка заметила дедушкины слезы. – Ты плачешь, да? Рождество сегодня и надо радоваться. Тебе не понравилось, как я пела, да?

– Ну, что ты, радость моя! Понравилось.

– Очень-очень?

– Нет слов, внученька.

– А слезы?.. – спросила девочка, усаживаясь за стол возле деда

– От радости.

– Что ты говоришь, дедушка: разве можно плакать от радости?!

– Получается, можно.

– Странно, – сказала девочка, удобно перекочёвывая на дедушкины колени. – Я плачу лишь с горя.

Иван Васильевич заулыбался.

– И часто?..

– Плачу, что ли?

Дед отрицательно мотает головой.

– Нет. Часто к тебе горе приходит?

– Не часто… В декабре в последний раз ревела?

– Из-за чего?

– Учителка двойку врубила.

Дед, изумившись, спрашивает:

– Заслужила, поди?

– Ну, да! Скажешь тоже. Не знаешь, что я учусь на одни пятерки?

– Все мы грешны.

– Учителка – больше других. Несправедлива она!

– Надо уметь, девочка моя, прощать. Иисус Христос, сама знаешь, через какие муки прошел.

Девочка встряхнула головой и ее косички сначала взлетели вверх, а потом, пощекотав шею старика, улеглись вновь на ее спине.

– Знаю. Его злые дяденьки распяли на кресте… А в ручки его гвозди заколотили.

– Ну, вот… А Христос простил всех своих мучителей.

Светланка опустила глаза.

– Трудно… это… ну… прощать-то.

Дед прищурился.

– Кстати, ты мне не сказала, откуда ты эту славку взяла?

– Песню-то, что ли?

– Ее. Мне казалось, что…

Девочка наклонилась к уху дедушки, рассмеявшись тихо-тихо, не выдавая секрета, совсем другое прошептала.

– Уж, знаю, Анька, когда скажу ей, позеленеет от зависти. У нее-то нет дедушки, который песни пишет.

– Ну, Светик, я ведь тоже… Только одну и написал… Случайно.

– Не случайно, дедушка, – строго поправила Светланка, – а по воле Господа нашего.