Спасибо одиночеству (сборник)

– Почему?

– С незнакомцем за город! Не боязно? – С вами – нет.

– Вот как! Странно.

– А что такое?

– Так на мне ж три судимости. Два с половиной побега.

Она засмеялась, дразня зубами – ровными, белыми.

– Неправда.

– Вы уверены? А почему?

– Ну, человека сразу как-то видно. Он вдохнул полной грудью.

– Вот! А говорят ещё, в Якутске солнца нет. А вы? Разве не солнышко? В моем глухом окне.

Она засмеялась.

– Вы говорите как поэт. Стихов не пишите?

– Бог миловал. До последнего времени.

А теперь вот, кажется, начну. Хватит быть прозаиком.

И девушка снова смеялась, ощущая в груди щемящее, жаркое чувство. «Какой хороший! – удивлялась. – Только в супермена зря играет. А вот когда серьёзно говорит, так просто прелесть. Только что-то в глазах у него… Обреченное что-то. Или мне показалось?»

Они остановились на берегу реки, на пригорке – далеко был виден стрежень, трепещущий стальным сверлом. Выйдя из машины, полюбовались пейзажами, дальше поехали. И настолько всё это было изумительно – Пташка не мог поверить счастью своему.

Говорил ей что-то, говорил, а сам спугнуть боялся неосторожным словом. – Лизабэт! А вы музыку любите?

– Очень. – Вот здорово.

– Вы к чему это клоните? Он показал глазами вдаль.

– Может, заедем в общагу? Я гитару возьму.

– В какую общагу?

– А вон там, которая вчера горела. Я гитару спасал первым делом.

14

Дом, где жила она, стоял на окраине города, на берегу спокойного заливчика. Сонная вода под берегом туманилась и нежно розовела от вечерней зари.

На ветках деревьев дробинами поблескивали капли недавно промелькнувшего дождика. Дробины те, подрагивая, вытягивались продолговатыми пулями – щёлкали по листьям в тишине, по траве, дырявили мокрый песок. Изредка рыба играла, воду кольцевала, выплёскиваясь на поверхность. В стороне от заливчика проступал силуэт небольшого округлого острова. Баржа виднелась. Лодка. Мачта теплохода, стоявшего за островом, будто бы воткнулась в облака – игольчатая, серебрецом покрашенная.

Затаив улыбку, Скрипалёв стоял возле окна, любовался пейзажем.

– Жить бы здесь, не тужить, – вслух подумал.

Лизавета к нему подошла.

– Так в чём же дело? Оставайся и живи. – Да? Вот так вот запросто?

– А что?

– Ты ж меня совсем не знаешь.

– Ну, почему? Три судимости, два с половиной побега.

Они рассмеялись. В обнимку подошли к столу.

– Мечты сбываются! – прошептал он. – За это стоит выпить.