Спасибо одиночеству (сборник)

Разве такой нужен муж Лизавете? Он же отравлен дорогами и уже не сможет остановиться, чтобы спокойно жить в каком-нибудь одном, даже самом распрекрасном доме. Так зачем же пудрить ей мозги?

Надо бы уйти, а силы нет. Ни силы, ни желания. Как тогда – в тайге, где он надышался болотным дурманом. Да ведь как уйдешь-то, если счастлив без ума, без памяти? Он, может быть, всю жизнь мечтал об этой встрече, о такой вот обжигающей любви, сметающей рассудок, отвергающей всякие железные доводы: так можно, а так нельзя.

Они молчали. Только свечи в тишине «разговаривали», да то шепотком фитилей, словно боясь нарушить очарование редких, волшебных минут, которые, увы, не бесконечны.

Рассудок потихоньку начинал довлеть над чувствами. – Лиза, а чей это дом?

Отвечала она неохотно. – Родителей моих.

– А где они?

– В отпуск уехали. – А кто они у тебя?

– Простые советские труженики. Звёзды с небес не хватают. Он сел, скрестивши ноги под простыней.

– А ты? Чем занимаешься?

– Шаманю понемногу.

 – Лизавета улыбнулась. – Учусь в Ленинграде, в институте народов Севера.

– А что там изучают?

– Много чего. Языки, например. Финский, хантыйский, саамский. Изучают уровень алкоголизации коренных народов.

– Ну, и каков этот уровень?

– Такой, что наводит на мысль о вымирании.

Он что-то ещё хотел спросить, но только шевельнул губами улыбчиво, блаженно вздохнул, закрывая глаза – ни говорить, ни думать не хотелось. Он расслабился душой и телом.

Зато Лизавета была не расслаблена.

Посмотрела на шаманский наряд, так и оставшийся лежать на полу с той минуты, как сорвался с гибкого тела. Лизавета встала, чтобы поднять наряд и возвратить на место. По комнате прошлась – в чём мама родила. Походочка неслышная, будто «пушистая». А фигурка-то, фигурка, ё-моё!.. Пашка-Пташка зубами скрипнул и, точно от сильного света, прищурился – даже слёзы на ресницы навернулись. Господи! Вот красота, так красота! Аж сердце ломит – кажется, вот-то заклинит в рёбрах.

– Знаешь, – сказал он, подстраивая гитару, – есть такая песня… Народная, что ли? «Сыпал снег буланому под ноги». Не слышала? Я почему её вспомнил? Там про меня поётся. Ехал-ехал парень, спешил домой, да так и не доехал.

– Почему?

– Влюбился. – И что дальше?

– Ну и остался у неё на хуторке.

– Да? Я бы с удовольствием послушала.

Никогда ещё Птаха так задушевно не пел – столько нежности было, столько горячего чувства.