Поверь в свою счастливую звезду

Через час работы я огляделась по сторонам: Антон, Рая и Настя опередили меня не намного, а край поля как был, так и остался за линией горизонта. Еще через пару часов я не могла разогнуть спину, и когда меня позвали завтракать, есть совсем не хотелось. Солнце припекало все сильнее, пот струился по лицу, на руках горели мозоли, и я проклинала себя за дурацкую идею – лучше бы купила этот сахар. Мы дошли до середины поля, уже не видно было дороги – только одна бескрайняя свекла, море свеклы. У Антона остановились часы, и мы не знали, сколько осталось до приезда автобуса.

Автобус обычно забирал людей в час, а потом в пять часов. Я опять склонилась над своей грядкой, и вдруг услышала Настин крик: «Автобус! Автобус приехал!». Мы кинулись бежать по грядке к автобусу, но ноги вязли в мягкой земле. Автобус быстро развернулся и уехал.

Мы повернулись и пошли обратно. Солнце палило просто беспощадно. Вода у нас кончилась. Соседей поблизости не было видно, чтобы попросить у них воды. Так мы работали еще пару часов, и когда я увидела на краю поля машину-водовозку, то подумала, что от жажды у меня начались галлюцинации.

Мы попили и вернулись на поле. Наконец-то мы дошли до конца грядки, но мы все вместе за весь день пропололи только четыре грядки из двадцати!

Вечером у меня хватило сил только искупаться в летнем душе, где вода в бочке нагревалась от солнца, и дойти до кровати. Спину ломило со страшной силой.

За несколько дней мы пропололи все-таки весь участок. При виде тяпки меня до сих пор бьет нервная дрожь.

Но самое интересно, что сахар мы так и не получили. Антон напился на работе и обматерил главного механика колхоза. За это его лишили премии и двух мешков сахара.

Мой сын, мудрый не по годам, посоветовал мне не расстраиваться из-за этого. «Хорошо, что не случилось чего-то похуже, мы все живы и здоровы» – уговаривал меня он. Владик не доставлял мне особых проблем ни своим поведением, ни успеваемостью в школе. С отцом он, конечно, общался, я не могла ему этого запретить, да и не видела в запретах никакого смысла.

Все в нашей жизни было здорово, за исключением одного: у нас не было своего жилья. Я обошла все банки, но про ипотечный кредит в нашей глуши никто не слышал. Обычного кредита на неотложные нужды, который можно было взять по размеру моей зарплаты, не хватило бы даже на собачью конуру. Я часто шла по улице и думала: вот добротный дом, вот ветхий, вот саманный, а у меня нет вообще никакого.