Поверь в свою счастливую звезду

Начинаю комбинировать нитки разных цветов, вышивать мальчикам на свитерах кораблики, а девочкам цветочки и ленточки. Сначала я это делаю для того, чтобы скрыть дефекты вязания: спущенную петлю, неаккуратный узелок. Потом вижу, что получается оригинально.

Первый мой выход на рынок закончился полным провалом. Люди подходили изредка, спрашивали цену, и уходили молча. Я терялась в догадках. Может, цена слишком высокая? Может, плохо связано?

Расстроенная пришла домой. Муж встретил меня с кислой физиономией. Макароны у него подгорели, дети отказывались их есть, и он заявил мне, что не собирается больше тратить свой выходной день на возню с детьми из-за моих каких-то глупостей.

Тем более денег не наторговала, и вообще вся идея более чем дурацкая.

Что же делать? Бросить эту затею и заняться чем-то другим? Но чем? И в пряжу вложены деньги хоть не такие большие, но все же, куда ее теперь девать? Тут позвонила мама, узнать, как закончился мой поход. Мы стали вместе анализировать, что я сделала не так, и решили, что моя главная ошибка – это неправильно выбранный клиент.

Дело в том, что продавать свой товар я отправилась на центральный рынок, а здесь публика городская – более разборчивая и современная. А мои покупатели – небогатые жители кишлаков, приехавшие продать свои дары полей, а заодно купить что-то в городе. Решили в следующий раз пойти вместе в Старый город и там попробовать продать детские костюмчики, и причем, в будний день, чтобы детей не было дома, и «вождь» наш не «гавкал» лишний раз.

Так мама отчасти успокоила меня и я села вязать дальше. Видимо, путь к вершинам успеха ни у кого не бывает гладким.

Старый город – это старая часть Ташкента, отсюда когда-то город начинал строиться. Здесь старые глинобитные дома соседствуют с современными высотными зданиями, но все равно кажется, что попадаешь в прошлое. Узкие улочки, глинобитные глухие заборы, старые раскидистые деревья и мечети.

Базар в старом городе очень большой. Здесь, возле четырехэтажного здания «Детского мира» идет бойкая торговля: трусики, костюмчики, детские кроватки.

Многоголосая толпа шумит на разных языках. Для рекламы я держу костюмчики на весу на плечиках. Остальные в сумке у мамы, стоящей рядом.

Ко мне подходят две молодые женщины, и спрашивают по-узбекски, сколько стоит. Я бойко отвечаю, потому что названия числительных по-узбекски знаю достаточно хорошо. Они начинают торговаться. Не потому что я дорого прошу, просто здесь так принято.