За полями, за лесами, или конец Конька-Горбунка. Сказка

Да пришла на них поруха:

молодые подрастают,

кончат школу – и растают…

Вот и наш меньшой Никита –

ну к чему тут волокита! –

десять классов в десять лет,

а потом сказал: «Привет!»

и прошёлся руки в боки:

что ему теперь уроки,

он себе хозяин сам,

не какой-нибудь пацан,

и пришла ему пора

подаваться со двора.

6

Начинается земля,

как известно, от Кремля.

Счёт ли годам, счёт ли вёрстам,

каждый шаг народа свёрстан,

отпечатан, сброшюрован

и где надо прошнурован.

Север, запад, юг, восток –

это звёзд кремлёвских ток,

и для каждой части света

шлёт лучи страна Советов.

До границ востока, юга

здесь зимой гуляет вьюга,

а до Северной Земли

трассы южные легли.

На полях кому что надо,

от пшениц до винограда.

В недрах матушки-земли

толщи кладов залегли.

На основе братских уз

образован был союз:

прелесть юга, зной пустынь,

синь тайги и тундры стынь.

А всему здесь голова

и была, и есть – Москва.

Эх, Москва! Всему начало.

Ты по-разному встречала:

на руках одних качала,

величала и венчала;

от иных – одни мочала.

Но у всех мечта теплится

побывать в родной столице.

Там-то вот, в начале света,

и решил пытать совета,

и решил искать ответа,

наперёд как надо жить

(как о хлебе не тужить,

решета не зная, сита),

деревенский наш Никита.

7

Как ни прячься, ни тяни,

наступают эти дни,

дни тоски и дни тревог –

внук шагает за порог.

Хороша, легка дорога

из деревни в города.

Возвращается немного,

всё туда, туда, туда.

И чего так люди рвутся?

На асфальт с дворовой лужи?

Чтоб одеться и обуться,

подтянув живот потуже?

Теснота – милей простора,

грохот – лучше тишины…

Гарь машинного затора

пахнет слаще бузины?

Непонятно, непонятно.

Век живи и век учись.

Вот к каким «родимым пятнам»

поворачивает жизнь.

Мыслей, дум, сомнений схватки…

Дед всю злость срывал на бабке,

распалялся старый псих.

Ну потом кой-как затих.

Посчитал в уме, прикинул,

казначея-бабку сдвинул

чуть в сторонку – та кряхтит,

мол, в тряпице не ахти.