Пора влюбленности

И вот теперь он приволок свою любовницу на дружескую вечеринку. У Женьки было такое чувство, что ее вываляли в грязи и выставили на всеобщее обозрение.

– Ну, чем я хуже ее? – судя по всему, Женьке просто нравилось терзать себя глупыми вопросами. – Что она делает такого, чего я не могу?

Мила допила третий бокал шампанского и со стуком поставила его на стол.

– Все! Мне осточертел этот плач славянки! – Она с мрачным видом уставилась на всхлипывающую подругу. – У твоего мужа не только совести нет, у него отсутствует элементарный вкус! А это, дорогуша, страшней, чем дюжина грязных носков, рубашки с губной помадой и запах изо рта по утрам.

Если твой, извини за прямоту, козел жрет все, во что тычется мордой, то он и есть самый настоящий козел, а никак не гурман, каким он себя здесь выставляет!

– Но… – Женька от неожиданности раскрыла рот.

– Никаких «но»! – голос Милы приобрел командный тон. – Любая другая на твоем месте уже давно послала бы этого урода вместе с его принцессой туда, откуда никто еще не нашел достойного выхода.

Но ты все терпишь! Хочешь, чтобы тебя канонизировали, как святую Евгению? Давай! Если тебе нравится так жить, ради бога, наслаждайся, никто на такой кошмар все равно не позарится. Только сделай всем одолжение, в следующий, стотысячный раз, когда тебе вздумается жаловаться на извращения своего красавца мужа, прежде застрелись, потому что другого выхода из этой ситуации я просто не вижу!

Мила в сердцах бросила салфетку на стол и уверенным шагом направилась к воротам.

Мне страшно не хотелось оставлять Женьку в одиночестве, особенно после всего сказанного, поэтому я быстренько плеснула ей в стакан воды и под предлогом, что мне надо взять на кухне успокоительное, ринулась догонять Милу.

– Ты совсем рехнулась? – я нагнала ее уже у самой машины. – Как можно было так разговаривать с Женькой? А если она сейчас на себя руки с горя наложит?

– Не наложит. – Мила нервно закурила. – У нее этого горя сверх башки каждый день. Как видишь, жива – здорова. Наверно, иммунитет выработался.

Как у тараканов на яд. Ты их травишь-травишь, а они размножаются и в ус не дуют.

– Только Женька ведь не таракан… – я наблюдала, как наша подруга с понурым видом сидит на том самом месте, где мы ее оставили, и немигающим взглядом смотрит в одну точку, и вдруг почувствовала раздражение оттого, что никто из нас не в состоянии ничего изменить. Женька должна сама понять, что любить человека вовсе не означает позволять этому человеку унижать себя.