Пора влюбленности

И вот новоявленный Казанова уже шествует в твою сторону с самым наглым видом и не моргнув глазом порет всякую чушь, претендуя на культурную беседу.

От одной только мысли об этом мне стало не по себе.

– Послушай, что тебе от нас надо? – В моем вопросе послышалась угроза. Я постаралась смягчить ее улыбкой, но мои актерские способности дали осечку. Улыбка получилась какой-то зверской.

Подросток настороженно оглядел меня с ног до головы и промямлил:

– Я хочу культурно общаться. Чего тут неясного?

Меня накрыла волна отчаянья.

Словно я в сотый раз делала нечто очень трудоемкое, и в сотый раз в последнюю секунду все рушилось прямо у меня на глазах.

Мила сощурила глаза и произнесла ледяным тоном:

– Хочешь культурно общаться? Пожалуйста. Когда родился Пушкин?

От неожиданности я чуть не поперхнулась. Если бы на небе не светила луна, я бы подумала, что с Милой случился солнечный удар.

– При чем здесь это? – у юнца вытянулось лицо.

– При том, – огрызнулась Мила. – Каждый культурный человек знает ответ на такой элементарный вопрос.

Если ты не в их числе, тогда топай отсюда. Вот тебе и вся культура.

– Постой, – я дернула подругу за руку. – Я тоже не помню, в каком году родился Пушкин. У меня вообще плохая память на даты, мне что, тоже топать?

– Нет, – вздохнула Мила. – Если еще и ты уйдешь, то с кем я буду разговаривать?

– Со мной. – Подросток пересел на край, который был ближе к Миле.

– С тобой и так все ясно. – Мила похлопала его по плечу. – Сначала школу закончи, сынок, а потом уже приставай к таким старым теткам, как мы.

Старые тетки?! Я с удивлением посмотрела на Милу. Если она в двадцать два считает себя старой теткой, то, очевидно, что в сорок мне придется весь день проводить в очередях в поликлинике, надоедая участковому врачу своим нытьем.

Я тряхнула головой, отгоняя от себя мысль о столь печальной перспективе.

Весь следующий день мы с Милой провели, валяясь на берегу озера, со смаком пережевывая детали вчерашнего вечера.

– Хорошо, что мне уже не шестнадцать лет, – лениво промурлыкала Мила, переворачиваясь на живот.

 – Я бы умерла от стыда, будь у меня такой кавалер, как тот вчерашний недотепа. С моей внешностью я достойна гораздо большего.

– Давай устроим рекламную кампанию, – предложила я. – Отпечатаем миллион карманных календариков, на которых ты предстанешь в образе богини любви, и забросаем ими всю Москву.

Мила горько усмехнулась.

– Одним миллионом Москву не забросаешь. Мы не в Голливуде.