Пора влюбленности

Мужчины клевали на нее довольно охотно, видимо, сказывалась генетическая память поколений.

Мила была другого мнения. Она не ждала милости от природы и надеялась только на свои силы. Она встречала противника с открытым забралом и бросалась в каждые новые отношения с мужчиной, как в последний бой.

На пороге стоял очередной Новый год. По установившейся традиции мы с Милой собирались встретить его вдвоем, или на худой конец с Милиной мамой, братом и собакой. Более разнообразной компании, увы, не предвиделось.

Все мои приятельницы разбежались по своим кавалерам, а бывшие кавалеры настолько осточертели, что встречать новый год с одним из них выглядело форменным издевательством.

За два дня до намеченного торжества я предприняла вылазку в близлежащий супермаркет, прихватив с собой Милу и целый ворох пакетов.

Спустя час мы вывалились из магазина, нагруженные продуктами, как два верблюда, отбившиеся от каравана, и медленно двинулись в сторону моего дома. Надо сказать, что погода в этот вечер была сказочной.

Снегу выпало много, и ноги по щиколотку проваливались в сугробы. Идти было недалеко, но, учитывая вес пакетов, которые мы с молчаливой безысходностью бурлаков тащили на себе, это «недалеко» казалось таким недостижимым, что на какой-то момент меня охватила настоящая паника. Через десять минут Мила тоже не выдержала и, громко выругавшись, опустила пакеты на землю.

– Нет. Я так больше не могу. Мы сейчас напоминаем голодных немцев под Москвой.

– Почему не французов? – Мое тело под толстым свитером и длинной шубой было мокрым и липким от пота.

– Французы бы никогда не взвалили на себя столько авосек с продуктами.

– Поэтому они и проиграли с нами войну. Бедняги не знали главного: в России принято запасаться.

Мила задрала голову и посмотрела на темное небо.

– Мне бы сейчас любой француз подошел. Даже проигравший. Ты себе не представляешь, как грустно встречать еще один Новый год одной…

В моей душе всколыхнулось легкое возмущение.

– Почему одной? Ты будешь встречать этот Новый год со мной.

– Вот именно, – из груди Милы вырвался вздох. – Ты ведь тоже одна. Одно одиночество плюс еще одно одиночество равняется двум одиночествам и никак иначе.

После недолгих размышлений я была вынуждена согласиться с ней.

– Можно пригласить Тимура. Он тоже в одиночестве, как горный орел на вершине утеса. – Тимур, наверное, сейчас перевернулся бы, узнай, какое сравнение я ему придумала.