Непонятое чудовище

– Ничего уже не найдут: ни следов шин, ни запаха преступления, все смыло, – добавил он с тяжелым придыханием, выискивая взглядом прочные верхушки растений, за которые можно было ухватиться. Он даже приноровился и следовал определенному ритму, что теперь позволяло ему двигаться быстрее.

– Значит, собаки не могут работать в таких условиях, а я – так пожалуйста?

– Так вы, Анфиса Павловна, сами вызвались помогать, а теперь… – он дошел слишком быстро и столкнулся с ее неодобрительным взглядом вплотную, который виднелся из-под края капюшона дождевика, словно она хотела на него наброситься, как бык, увидевший красную тряпку перед собой.

Аристарх от растерянности забылся, и тонкий прутик легко высвободился из его слабых рук. Он сорвался и скользнул вниз. Следующая попытка восхождения увенчалась успехом.

К тому времени как Анфиса достигла вершины, она задыхалась, как толстуха, которая только что отплясала пару партий кадрили, и вспотела так, что пот катился ручьем по ее спине. Внутри их дожидался Захар.

Увидев женщину, он нервно дрогнул.

– Что тут у нас? – Анфиса потрепала себя за грудки, пытаясь остудить свое вспотевшее тело. Она провела рукой по шее, подбирая мелкие прилипшие волосы к каштановому пучку на макушке головы в надежде освежиться. – Боже, в этом плаще как в парнике! – дыхание ее все еще звучало прерывисто. Она принялась стягивать с себя дождевик, неуклюже ворочаясь в боках, и, кажется, ей никто не мог помешать делать это неторопливо. Изредка она бросала косящийся взгляд на Захара, словно испытывала его терпение.

– Извините, я не знал, что делать, и поэтому вызвал полицию, – обратился к Анфисе взволнованный Захар.

– Ну и правильно сделали, – она подошла к обездвиженному телу и присела на корточки. Ее ноги пережало эластичными черными брюками, и они словно распухли в размерах, став еще больше. Достав перчатки все в той же неспешной манере, с трудом натянула их на влажные руки. – Пульса нет, все верно – он мертв, значит, вы не ошиблись в выборе звонка.

Я надеюсь, вы его не трогали? – она вскинула взгляд на Захара, полный недоверия.

– Только чуть за плечо, хотел убедиться, живой ли он, – Захар сухо сглотнул, полагая, что теперь его ждут неприятности.

Он стал, заикаясь, рассказывать то, что уже несколько раз прокручивал у себя в голове, но в мыслях все выходило куда проще.

– Я увидел, что свет не горит, а я всегда оставляю и смотрю из окна. Мой дом как раз выходит на холм.