Бунтующий Яппи

Я подглядывал за девочками, матерился, взрывал гильзы с порохом, поджигал пух в парке, лазил по гаражам и курил понарошку. Список грехов был бесконечным.

– Ма, давай я сегодня мусор вынесу.

– С чего вдруг такое желание?

– Просто.

– Натворил чего?

– Не-е-ет.

– А что вы с девочками сегодня во дворе делали?

– Когда?

– Когда я из хлебного шла.

– Мы птицу…

Страх заморозил спину. Я больно прикусил язык.

– В считалки играли.

– В какие?

– Вышел немец из тумана

Вынул ножик из кармана…

Она повернула меня к себе лицом и внимательно посмотрела мне в глаза.

– Ты что-то от меня скрываешь.

Лицо у неё серьёзное. У меня не такая красивая мама, как у Руслика. На Русликовой маме я бы женился. У моей мамы лицо сухое и коричневое от загара, а у корней волос – белое. Волосы аккуратно зачёсаны назад, прядка к прядке, как тоненькие чёрные проволочки, и собраны в пучок. На лбу морщинки, и кожа лоснисто блестит. Нос тонкий медный с маленькой горбинкой, как у индейца. Бесцветные губы поджаты.

– Ничего не скрываешь от меня? – спросил индеец Виннету, очень похожий на мою маму.

– Нет, – я стал горячо оправдываться.

– Ну хорошо, давай вытираться.

Она вытерла меня насухо махровым полотенцем и аккуратно расчесала мои волосы на ровный белый пробор. Я погляделся в запотевший осколок позеленевшего по краям зеркала. Чистенький, умытый мальчик. Это был не Миха.

– Глеб, пойдём на кухню, – сказала мама, стоя в дверях.

Клянусь, что всегда буду хорошим примерным мальчиком.

Хочу, чтобы меня приняли в пионеры, а потом в коммунисты. А в коммунисты берут только самых лучших, тех, кто не матерится и не подглядывает за девочками. Так я поклялся, торжественно глядя в зеркало на умытого мальчика.

На кухне, как всегда, пахло пригорелым молоком и дихлофосом. У плинтусов золотистой подсолнечной шелухой лежали трупики тараканов. В углу на полу стояла маленькая электроплитка, заляпанная липкими коричневыми пятнами. На ней мама варила сладкую рисовую кашу на ужин.

А я люблю рисовую кашу. А ещё я люблю макароны, а мясо не люблю. Но мама говорит, что надо его есть, потому что от него растут мускулы, а от макарон растут только живот и уши. Прикрученное под потолком радио хрипело: «Сегодня товарищ Черненко…» Внезапно диктора прерывал бравурный военный марш. На кухню, шаркая тапками, приковыляла женщина со страдальческим лицом, открыла кран и стала жадно пить воду. Скоро пришла Русликова мама и привела Руслика.